Стильный, захватывающий роман, который вы будете читать всю ночь напролет, все больше погружаясь в его удивительный мир.Отправляясь в безымянный город, где правит суровый и таинственный Кардинал, молодой Капак Райми собирался влиться в ряды гангстеров. Но город распорядился иначе, а, как известно, город и Кардинал связаны, как сиамские близнецы, у которых на двоих одна черная, порочная душа. Постепенно Капак осознает, что не помнит своего прошлого, его жизнь как будто началась с приезда в город. Вокруг хватает и других странностей – бесследно пропадают люди, мгновенно исчезая из памяти всех, кто их знал, по улицам бродят слепцы в хламидах, время от времени наползает странный туман…Только тщательно оберегаемый Кардиналом список Аюамарка даст Капаку Райми ответы. Ответы – и ключ к могуществу.
Darren Shan. Procession of the Dead
© by Darren O’Shaughnessy, 1999
© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013
© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015
Посвящается:
Басу, Бидди и Лайаму – главным знаменосцам на марше
(ОКК) Орден кровавой требухи вручается:
Джерри Вон-Хьюзу – Пип! Пип! Пурра-а-а!!!
Редакторам:
Саре Ходжсон – новобранцу
Саймону Спантону – закаленному бойцу
И всем гвардейцам армии «Кристофер Литтл»
Названия глав взяты из языка инков.
Они представляют собой названия двенадцати месяцев.
Я взял на себя смелость поменять местами март и апрель
Если Кардинал ущипнет себя за задницу, на стенах города проступят синяки. Так тесно они связаны – город и Кардинал. Как сиамские близнецы, у которых на двоих одна черная порочная душа.
Он занимал все мои мысли, я думал только о нем, пока поезд пережевывал пригороды, петлял между пакгаузами и фабриками, а потом медленно вползал под сень частокола небоскребов. Как завороженный, я прилип носом к грязному стеклу и успел мельком увидеть Дворец. Ослепив меня на миг своим великолепием, здание тут же растворилось во мраке. Там Кардинал работает, живет, спит и вершит судьбы миллионов жалких людишек. Дворец – это сердце мегаполиса.
Число слухов о Кардинале не уступает числу трупов, замурованных в бетонных фундаментах города. Среди них – слухов – попадаются нелепые, чудовищные и ошеломляющие. Про то, например, как однажды Кардинал выиграл у Папы пару стран в шахматы. Про одного президента, который, чем-то рассердив Кардинала, сорок дней и ночей простоял на коленях у входа во Дворец, вымаливая прощение. Про актера, который мог гарантированно получить «Оскара», если поцелует Кардинала в зад. Про террориста-смертника, который в последнюю секунду застыл как статуя под ледяным взглядом Кардинала – говорят, так его и уволокли, рыдающего, неспособного пошевелить пальцем на кнопке детонатора.
Когда поезд уже замедлял ход и перестраивался на путях, вспомнилась еще одна байка – так, несерьезная мелочь, но поучительная и, как большинство мифов, возможно, невыдуманная.
Как-то раз в город прибыл важный посланец от одного нефтяного принца. Его провели на пятнадцатый этаж для личной встречи с Кардиналом, ведь это был не какой-нибудь там курьер, а высокопоставленный вельможа, посланник, избранный самим монархом.
Он вошел, начал свою речь, держа, по обычаю своей страны, глаза долу, а когда поднял взгляд, оцепенел. Кардинал внимательно слушал. Ублажаемый при этом шлюхой-минетчицей.
Увидев, что посланник замолчал, правитель нахмурился и велел ему продолжать. Тот продолжил, запинаясь, глотая слова, не в силах оторвать взгляд от обнаженной шлюхи, присосавшейся к хозяину кабинета.
Кардиналу это блеяние быстро надоело, и он приказал визитеру убираться. Тот, оскорбившись, разразился гневной тирадой, тогда выбившийся из ритма Кардинал вылетел из кресла и, взревев как бык, понесся на гостя, схватил за грудки и швырнул в окно головой вниз. Потом отправил нефтяному принцу ноту, прося больше безмозглых чурбанов к нему не присылать, и выписал чек, покрывающий расходы на чистку тротуара.
Таких баек в городе можно было наслушаться у любого газетного киоска. Но я все равно мотал на ус. За этим я и приехал – перенять опыт у Кардинала, чтобы когда-нибудь, если получится, выстроить на фундаменте злодейства и сладкого порока свою собственную империю.
Небо налилось свинцом. Я вышел из поезда, и город с его хранителем Кардиналом приняли меня в свои объятия. Выжидая, пока схлынет поток пассажиров, я несколько минут постоял одиноким утесом на платформе. Попытался выхватить из общего сумбура отдельные картинки, запахи и звуки, но глаза, нос и уши впитывали все разом, не вдаваясь в подробности. Зато во рту отчетливо ощущался вкус сухого дизельного топлива, горячего пластика и древесины – горький, но почему-то приятный.
Когда последние попутчики скрылись из виду, я решил, что пора и мне. Надо приниматься за дела, меня тут ждут, да и вообще, жизнь начинается. Вскинув сумку на плечо, я приказал застоявшимся ногам двигаться в путь.
Контролера на выходе не обнаружилось. Постояв в ожидании, я оглянулся, сжимая корешок билета в руке, – нездоровая провинциальная законопослушность. Когда стало ясно, что билет проверять некому, я убрал корешок в карман, на память.
