Кардинал Ришелье полностью

Со своей стороны, Людовик XIII любил де Люиня. С другой стороны, он желал действовать самостоятельно и сам осуждал себя за бездействие. Тяготясь посторонним влиянием, но не будучи в состоянии обойтись без него, втайне негодуя на свои слабости и не имея смелости уничтожить свою зависимость, Людовик XIII оставался таким всю свою жизнь.

А тем временем обстановка в Европе складывалась достаточно сложная.

По словам Фридриха Ансильона, «двойной брак сблизил дома Австрийский и Бурбонский», однако «при наружном согласии обоих дворов» отношения держав «не изменились, и выгоды их всегда оставались противоположными».

Король Филипп III, занимавший испанский престол с 1598 года, только в одном был подобен своему отцу из рода Габсбургов: он отличался таким же преследовательным фанатизмом. Он полагал, что мудрость заключается в важности, а вся политика – в молчании. Закрывшись в своем дворце, ни для кого не доступный, он являлся к публике лишь для того, чтобы своим присутствием удостоить сожжение какого-нибудь очередного еретика. Будучи крайне суеверным, он окружил себя бездарными министрами, думавшими только о своем обогащении, и наибольшим влиянием при нем пользовался герцог Франсиско Гомес де Сандоваль.

А Родриго Кальдерон под видом налогов лишь грабил частных владельцев и продавал с торгов то, что принадлежало государству. Согласимся, знакомая ситуация. И отметим, что никогда подобное «правление» не доводило до добра, ибо временщики могут только разорять, но не умеют ничего построить. Вот и тогда в Испании все рушилось: поземельный налог возвысили до такой степени, что земле угрожало совершенное бесплодие, страна, походившая на тяжелобольного, страдала от упадка земледелия, да и извне она также лишилась своей значительности и могущества. Долги Испании увеличивались, а население составляло всего 7 000 000 человек на полуостров плюс 2 000 000 в Нидерландах, не считая Франш-Конте и владений в Италии.

В итоге Испания в 1581 году была вынуждена признать независимость Нидерландов.