За письменным столом в дальнем углу помещения сидел коротко стриженный русый мальчик. Со спины, словно странные мрачные тени, к нему приближались его родители. Лица их не были видны, но вот фразы я узнал сразу же:
— Сделал уроки?! Хочешь опять четверок понахватать?! Ты же умный. Старайся! Или дворником решил пойти работать? Флаг тебе в руки! Пойми, в этой жизни ничего просто так не дается! Или ты волшебником себя возомнил?!
Последняя фраза прозвучала в моей голове словно гром.
— Да, — возомнил!..
Послышалось с экрана в ответ, и мальчик внезапно остервенело обернулся. Это был я. Но то, что произошло потом, именно Я абсолютно точно сделать не мог. Или же все-таки мог?
Встав со стула, русый подросток тяжелой, свинцовой поступью двинулся в сторону родителей. На миг в его глазах промелькнуло пламя, а затем он поднял руку, и оно безудержным потоком вырвалось наружу. Бушующая огненная аура мальчика пожирала все вокруг: мебель, книги, тетрадки и, конечно же податливую, человеческую плоть. Стихия не трогала только своего создателя. Через несколько секунд все уже было кончено. Посреди тлена и плавно кружащихся лепестков серого пепла, с довольной ухмылкой на лице стоял совсем юный… Я.
Меня, теперешнего меня, пробил холодный пот, а мелкая дрожь заставила отшагнуть от экрана.
Однако неприятный голос старика немного отрезвил сознание:
— Молодой господин, давайте перейдем к следующему экрану. Кх-кхм! Позволю себе предположить, что там Вас ожидает не менее захватывающее зрелище…
А он еще и издевается! Ну ничего, мы тут не шутки шутить пришли. Надо терпеть!
В полутьме коридоров на пожелтевшем и выцветшем кинескопе, изображалась знакомая картина из летнего лагеря: сидящие рядом с прощальным пионерским костром Леша и Лена, мерцающие в небе звезды, легкий ветерок колышущий ветви деревьев, и стремительные тени ребят, таинственными отблесками бегающие по всему лесу…
Но вдруг что-то происходит. Даже тут, через экран, я чувствую это. Рука мальчика, моя правая рука, начинает собственное непроизвольное движение. Ветер значительно усиливается, а с другой стороны костра, прямо напротив парочки, появляется проекция юного мага, состоящая из эфемерных серых воздушных потоков… Взмах призрачной дланью и алое, высокое, изогнутое тело костра простирает свои огненные руки к Леше и Лене. Но одновременно с этим правая рука не успокаивается, продолжая делать пассы, а буквально за мгновение перед трагедией в глазах мальчика проскакивает уже знакомое пламя, и юный маг ставит мощный защитный купол. Силы заклинаний равны и смертоносная стихия с оглушительным треском и морем искр послушно отступает. Эфемерная фигура растворяется, девушка бросается на шею юному чародею, а на лице подростка, на месте остывающей маски искреннего ужаса, появляется едва заметная, небольшая ухмылка…
Изображение на кинескопе отдаляется и плавно темнеет, а затем желтый экран мерцает и вообще перестает работать…
Наступает миг тишины, острой, невыносимой тишины и сомнений.
Нет! Я не мог так поступить! Это невозможно!.. А вдруг — все действительно так? Исключать этого нельзя. Все выглядело крайне логично и достоверно. Но тогда, что с первым показом — он тоже правда?! Но я же часто вижу родителей, и они совершенно точно живы. Разве это не так? Точно ли живы? Я запутался… Чертов гнилой мир!!!
И снова в моей голове появился подростковый голос:
Настроения гадать не было от слова совсем. Я бил себя по щекам, приводил в сознание, использовал дыхательные техники и всеми силами пытался вернуть трезвость мыслей. Получалось с трудом.
В безысходности я встряхнул головой, но факты и образы никак не могли выветриться из моего сознания. Концентрация была полностью потеряна, и я рискнул.
— Валяй! Я доверяю тебе!.. Дерзай, малой…
Сознание наполовину заволокло серой дымкой, а движения стали рефлекторно отточены… И только где-то вдалеке послышались хрипящие слова старика:
