«Прошлое определено! В Хронариуме ты постиг свою суть, а сейчас белая колонна поведала тебе причины, по которым ты находишься здесь. Теперь, перед тобой открылась новая дорога, дорога Настоящего. Но поспеши, маг. Время играет не на твоей стороне…»
Образ растворился, а у меня наконец стали проясняться мысли. Так, что я там хотел сделать?.. Точно — часы. Подбежав к постаменту, я понял, что в общей сложности прошел всего один час. Главная стрелка была в трех позициях от двенадцати. Точно, эфир! Циферблат действительно светился первородной энергией и словно в сказке про Алису, предлагал — «Выпей меня!». Я решил не отказываться, однако как только первый ручеек эфира тянущейся белоснежной дымкой начал присоединяться к моим внутренним запасам, минутная стрелка стала двигаться гораздо, многократно быстрее, а секундная вообще сошла с ума. Каждый поглощенный пункт такой жизненно важной для магов энергии отнимал у меня десять минут местного времени. Без остатка потратив целый драгоценный час, я еле-еле, скрепя сердце, остановился. Уж слишком сладостно и легко поток эфира тек ко мне в руки.
Итак, — два часа. У меня всего два часа на все про все. Ну что ж, поехали!..
Алексей преодолел площадь и уверенным, быстрым шагом начал путь по центральной, второй из трех судьбоносных дорог. Теперь окрестные дома были не такими огромными, как в прошлый раз, но они по-прежнему производили впечатление безучастных, угрюмых и недовольных зрителей. Чернильные балконы, красные запертые двери и серые заколоченные окна давали понять, что здесь совсем не рады случайным прохожим. Но сильнее всего юного мага сейчас беспокоил пепельный ветер. Да, пока еще совсем легкий, он начался ровно тогда, когда светящаяся стрелка на циферблате удивительных часов переступила порог двух. Оставалось все меньше и меньше времени.
Дорога из бурого кирпича привела к огромным запертым воротам. В центре одной из створок, на уровне человеческой головы, висел тяжелый железный круг. Со скрипом и грохотом, приложив немалые усилия, Алексей отодвинул заржавевшее кованое кольцо и постучал. Тут же, на гладкой и монотонной, желтовато-коричневой древесине проступил образ очередной карты таро. Во всей своей ужасающей красе взгляду юноши предстал двенадцатый Старший Аркан — «Повешенный».
Маг, в состоянии шока, сделал несколько шагов назад. Зрелище было действительно впечатляющим. На красочном изображении вниз головой висел на одной левой ноге зацепившийся ею за светящийся, перевернутый анкх, абсолютно безликий и лысый человек. Он был распят в странной позе: правая нога несчастного образовывала с левой крест, а ниже, словно под обращенными в мольбе к чему-то неведомому руками, находились прекрасные небесные круги. Человека и всю суть картины словно разрывали на части противоречия. Собственно, это и являлось ее сакральным смыслом. Она говорила о том, что разрешить сложившуюся ситуацию можно лишь начав действовать и относиться к ней совсем по-иному, выйдя за рамки сложившихся стереотипов, или оставив позади что-то важное, то, что, казалось, является неотъемлемой, обязательной частью бытия.
Через несколько секунд неспешно, с громким, мерзким скрежетом створки ворот начали открываться, и как только это произошло, юноша остолбенел, шагнул на брусчатку площади и упал на колени. Нет, совсем не магия заставила его это сделать, а чувства, простые человеческие чувства…
На небольшой и пыльной городской площади стояли два эшафота. И на каждом из них ждал свое участи, наверное, самый дорогой в жизни Алексея человек. На правом устройстве, раскрашенном в яркие, кроваво-алые цвета, закованная в зловещие, предрекающие скорую погибель колодки лежала Екатерина. В левом же приспособлении, черном, словно вязкий деготь, был закован наставник мага. Рядом с рычагами, несущими быструю смерть, у каждого из эшафотов возвышались высокие и мощные безмолвные палачи. Они были облачены в красно-черные одежды, а безразличие и тлен, царившие в их душах ощущались даже сквозь призму скрытых за маской, и только едва заметных глаз. В центре же площади, в пурпурной, развевающейся на легком ветру мантии и пепельно-серых женских готических доспехах, с пылающим серебряным солнцем на груди, открыв забрало изящного шлема и держа в правой руке сияющий острый меч, стояла… Судья. Вместо ее лица виднелась только сумеречная дымка, посреди которой сияли два ярко-алых глаза.
Пройдя пару шагов в сторону морально уничтоженного и поставленного на колени мага, Судья произнесла следующее:
— Мы великодушно предлагаем тебе решить, кому же на этой площади предстоит умереть. Иначе мы казним обоих, а тебя, чародей, мы просто убьем. И не смотри на меня так, щенок! Я знаю, о чем ты подумал! Я и палачи в игре не участвуют! Да, и чтобы долго тут не мучиться и не уснуть от твоих скучных терзаний, я ограничиваю время для раздумий пятью минутами. Удачи, молодой маг…
