– Я как врач или адвокат, – заверила я его. – Все разговоры конфиденциальны. – Он кивнул и с облегчением выдохнул. – Теперь пойду, – сказала я. – А вы смотрите, держись подальше от Уайатта и его чепухи. Я понимаю, что он ваш друг, но если честно, он худший шафер, которого я встречала.
Чарли криво усмехнулся.
– Не стану спорить.
Пока он провожал меня до двери, я думала, что с его стороны очень смело взять на себя обязательства, которых он больше всего боялся. Такой отвагой я не обладала. Ни один мужчина не будет иметь власть заставить меня пройти этот путь, как удалось Брайану… путь, по которому сейчас Чарли почти заставил пройти Слоун. Чувствуя, что у меня словно камень с души свалился, я подхватила сумку.
– До скорого, – крикнул мне вслед Чарли, когда я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице.
Я полагала, было что-то лицемерное в том, чтобы уговаривать кого-то попытать счастья в браке, когда сама не имела даже малейшего желания попробовать то же самое. Однако мое чутье подсказывало, что Чарли и Слоун будут счастливы вместе. По крайней мере, они имели неплохой шанс на счастье.
У входной двери ждала Вэл.
– Ну? – озабоченно спросила она.
– Полный вперед, – ответила я.
– Слава Богу. – Она отдала мне гарнитуру. – Я поняла, что у тебя все под контролем, когда увидела, что Уайатт улепетывает со всех ног. Рэй Кендрик отловил его на крыльце. Буквально схватил парня за шкирку, как пес крысу.
– И что дальше?
– Потащил куда-то, и с тех пор их след простыл.
– Что там с выпуском голубей?
– Тэнк попросил Стивена достать кусок пластиковой трубы, запальник для барбекю, а мне сказал раздобыть баллончик лака для волос. – Вэл помолчала. – И послал Ри-Энн за теннисными мячами.
– Теннисными мячами? Что он…
Меня прервал оглушительный свист, сопровождаемый резким взрывом. Мы подпрыгнули на месте и уставились друг на друга испуганными глазами. При втором свисте Вэл закрыла уши ладонями. Бум… бум… и в отдалении послышался мужской хор выкриков и воплей.
– Стивен, – незамедлительно позвала я в микрофон, – что происходит? Прием.
– Тэнк сообщает, что ястреб улетел. Прием.
– Что, черт возьми, за шум? Прием.
В голосе Стивена различалась нотка удовольствия.
– Тэнк соорудил гранатомет и взорвал несколько теннисных мячей. Высыпал черный порошок из горсти патронов и… Остальное расскажу позже. Мы скоро начинаем рассаживать. Прием.
– Рассаживать? – переспросила я, глядя на свою запыленную в пятнах от пота одежду. – Сейчас?
Вэл почти силком вытащила меня наружу.
– Тебе нужно переодеться. Иди прямо в главный дом. Ни с кем не разговаривай по пути!
Я припустила в дом и прошмыгнула через кухню, где деловито суетилась толпа поставщиков. Пока я пробиралась к ближайшим рабочим комнатам, раздался странный музыкальный рев, сменившийся на затихающий звук, похожий на стон. Я увидела Софию, стоявшую у солидного деревянного стола рядом с пожилым мужчиной в килте. Они вдвоем смотрели на сумку из шотландки, щетинившуюся черными трубками.
Облачившаяся в розовое приталенное платье с пышной юбкой София одарила меня взглядом, в котором сквозил ужас.
– Ты еще не переоделась?
– Что происходит? – спросила я.
– Волынка сломалась, – сообщила сестра. – Не переживай. Я могу пригласить пару музыкантов из оркестра сопровождать церемонию…
– Что значит сломалась?
– Сумка прохудилась, – угрюмо ответил волынщик. – Я возвращу вам аванс, как оговорено в договоре.
Я энергично затрясла головой. Мама Слоун, Джуди, всем сердцем мечтала о процессии, сопровождаемой волынкой. Она сильно разочаруется, если сделать замену.
– Меня не волнует возврат аванса, я хочу волынку. Где ваши запасные части?
– У меня их нет. Только не по две тысячи долларов за набор.
Я указала пальцем на груду пледов на столе.
– Тогда заткните вот этим.
– Нет ни времени, ни средств. Разошелся шов у внутренней сумки. Его герметизируют термоплавкой лентой и исправляют инфракрасной лампой – леди, что вы делаете?
Я подошла к столу, схватила сумку и вывернула решительным рывком синтетическую подкладку. Трубки простонали, как выпотрошенный зверь. Порывшись в своей сумочке, нашла рулончик серебристой изоленты, вытащила и бросила Софии. Она поймала его почти у пола.
– Поставь заплату, – коротко приказала я.
Не обращая внимания на протестующие вопли волынщика, я поспешила в кладовую экономки, где повесила на дверь шкафа черный топ и юбку длиной до середины икр. Топ соскользнул с крюка и упал на грязный пол. Подняв его, к своему ужасу я обнаружила пару уродливых жирных пятен прямо на самой груди.
Выругавшись, я поискала в сумке антибактериальные салфетки и пятновыводитель-карандаш. И попыталась отчистить пятна, но чем больше их терла, тем хуже выглядел топ.
– Нужна помощь? – раздался через пару минут голос Софии.
– Иди сюда, – напряженным от расстройства тоном ответила я.
София вошла в кладовую и, словно не веря глазам, обозрела сцену.
– Вот же черт, – сказала она.
– Юбка в порядке, – сообщила я. – Надену ее с топом, который сейчас на мне.
