Спорная оказалась эта рыбка, ой какая спорная. И не было поэтому ни одного стола, где подавалась ряпушка и где бы не велись бесконечные споры: ловить или не ловить, когда и как.
Узнал я и еще одну тайну этой спорной рыбки. Оказалось, что живет она совсем недолго, всего несколько лет, а потом уходит в небытие, опускается на дно озера и, по утверждению самых горячих сторонников ряпушки по-карельски, тухнет и грязнит воду.
Все выходило к тому, что ловить ряпушку надо и что полный запрет на рыбу в озере, где она есть, где ее много и где ее никто не ловит, больше походит на сказку о жадном старике, который забил корову, сложил мясо в бочки, никому не дал и сам есть не ел, думал, что дольше протянется, но мясо протухло — и все труды старика пропали даром.
Чтобы поверить сказке, пришлось мне снова разыскивать нужные книжки и выяснять, какой же срок отпущен на жизнь этой спорной рыбке. Узнал я, разыскивая нужные сведения, что одна рыбка мечет до пяти тысяч икринок, что это немного, но многочисленность рыбки обеспечивает воспроизводство. Узнал, что ряпушки в озере может быть куда больше, если вести борьбу с так называемой сорной рыбой: ершом, мелким окунем, налимом, которые безжалостно уничтожают только что выметанную икру ряпушки. Узнал, что из икры личинки появляются лишь весной, что всю зиму икра лежит на дне озера и за это время ее тоже могут сожрать и налимы, и ерши, и мелкий окунь. Многое я узнал об этой рыбке, а вот сколько живет она, сколько раз может метать икру, точно не установил. Видимо, и здесь у ряпушки тоже была какая-то тайна, может быть, в каждом озере был отпущен ей свой срок, как свой вкус, рост и вес. И только просмотрев таблицу с серьезным названием «Весовой рост промысловых рыб озер Карелии», что приведена была все в той же книге «Озера Карелии», мог я сделать какие-то выводы…
Оказывается, что рыбацким артелям попадаются восьмилетние озерные лососи, четырнадцатилетние палии, восемнадцатилетние сиги, двенадцатилетняя плотва, что лещ, судак, окунь и даже бродяга ерш доживают лет до одиннадцати, а вот онежская ряпушка, то есть ряпушка, поселившаяся в Онежском озере, старше пяти лет вроде бы и не бывает.
Подогревать и без того страстные споры вокруг крохотной рыбки я не хотел, со своими выводами никого не знакомил и был очень рад, что спорная рыбка давно не водилась около той островной деревушки, куда перебрался я из шумного поселка.
Нет, ряпушка водилась когда-то и в нашем озере. Шла она только поздней осенью и ловилась лишь на одной-единственной тоне. Короткая, хотя и богатая, была эта ловля, желающих изловить чудо-рыбку было много, и по давним-давним временам среди рыбаков был установлен мир, и знали все рыбаки, что жили у озера, когда, кому, после кого являться на позднюю тоню с неводом…
И все было бы хорошо, хватило бы ее всем, этой желанной рыбки, но вышел на тоне как-то спор: кто-то позабыл свой срок, кто-то кому-то не хотел уступить, времена были давние, глухие — и спорщики разодрались…
— Спор вышел, спорили, спорили, а веслами хватили друг друга, ряпушка и ушла, ушла совсем из озера, и нет теперь ее у нас, — закончила свой рассказ тетя Наташа, старая, но быстрая на слово женщина, помнившая все, что прошло на ее веку и что слышала от седых стариков.
Так и прошла моя первая осень на острове без ряпушки, прошла тихо, без споров. Но есть такая лесная присказка: «Спорный зверь всегда место спору найдет». И нашла ряпушка новый спор на нашем озере в новую, вторую мою осень на острове…
Говорили потом, что о ряпушке узнали еще по первым холодам — тянули неводок у острова, и попалось в неводок с десяток веселых рыбок. Завели, распустили снасть еще раз — и опять, глядят, та же рыбка.
Обнаружив ряпушку, разбойные ночные рыбаки на этот раз спорить не стали, не стали и доверять никому своей тайны, по сами с неводком зачастили и ряпушку потихоньку черпали. Частые визиты одних и тех же рыбаков на наш остров да еще особое пристрастие ночных гостей к одному и тому же месту вызвали, как и полагается, любопытство, и кто-то из наших местных рыбаков не удержался от соблазна, взял да и пустил в ночь на тоню разные сетки, чтобы проверить, кого отыскали здесь рыбачки с неводком.
И попала к утру в частую сетку крупная ряпушка, да так хорошо, что наш рыбак загорелся пуще и пустил сети еще раз. Но на этот раз догадливому человеку не повезло. Ночью он за сетками не смотрел, а как раз в эту ночь и явились опять рыбачки с неводом да и выловили из воды поставленные на богатую тоню сетки. Отдать бы эти сетки или пустить обратно в воду, как было… Но жадность подвела рыбачков: не хотелось расставаться с дармовой снастью, да и с рыбой, что попала в сеть, навешалась серебром.
