Карьера Бекетова полностью

Бекетов. Пасквили? Стоит ли на них обращать внимание?!

Шатров. Стоит. Разрешите.

Бекетов вынимает из кармана письма и передает их Шатрову.

(Подает письма Кутасину.) Вот, те письма...

Кутасин. Почитаем... (Прячет письма в карман.) Что ж, пойдемте, нас в парткоме ждут. (Открывает дверь.) Прошу, товарищ Шатров, (Уходит вместе с Шатровым.)

Бекетов торопится выйти.

Привалов. Илларион, что за письма?

Бекетов. Да ерунда...

Привалов. Почему они были у тебя?

Бекетов. Дал... этот, Шатров, почитать... Пусть тебе их Кутасин покажет. Идем, опаздываем.

Привалов. Я догоню.

Бекетов уходит, закрыв за собой дверь.

(Тянется к звонку, затем, передумав, подходит к двери, открывает ее.) Анна Романовна, можно вас на минутку?

Входит Звенигородская.

У меня к вам просьба. Дело в том... Вы знаете все мои личные бумаги. Разберите их. Отдельно личные, отдельно заводские. Личные я возьму с собой, а заводские оставлю. Вы меня понимаете?

Звенигородская. Сегодня?

Привалов. Сегодня, завтра... Как сумеете...

Звенигородская. Что-нибудь случилось, Сергей Иванович?

Привалов. Ничего особенного, Анна Романовна... просто вам придется работать с Илларионом Николаевичем.

Звенигородская. Я не хочу переходить к главному инженеру.

Привалов. А вам не надо будет переходить к нему... Он сам перейдет к вам... Сюда...

Звенигородская. А вы?

Привалов. А я (жест за окно) туда... Но, право, это на имеет никакого значения.

Звенигородская. Для меня это имеет огромное значение.

В кабинет заглядывает Остроушко.

Остроушко. Я считаю, разрешите, Сергей Иванович. Анна Романовна, наверно, забыла. (Входит.) Считаю долгом напомнить, вентилятор готов... на полную мощность.

Привалов. Да ну?

Остроушко. Разрешите включить?

Привалов озорно подмигивает Звенигородской. Та отвернулась к окну.

Привалов. Включайте, Захар Ефимович. На полную мощность включайте!

Остроушко(включив вентилятор). Я считаю, здорово работает!

Привалов. Как мельница. Анна Романовна, так я прошу вас... (Уходит.)

Остроушко. Анна Романовна, я считаю, что с вами?

Звенигородская. В глаз что-то попало.

Остроушко. А вы под вентилятор... Я считаю — враз выдует!..

Звучно гудит вентилятор.

Кабинет Бекетова в его квартире. Посреди комнаты в три ряда полки, забитые книгами, в центре которых полный комплект Большой Советской Энциклопедии. Небольшой письменный стол с зеленым сукном и канцелярской лампой с зеленым абажуром. Есть в кабинете еще и кожаный старинный диван, возле которого стоит тумбочка, на ней — лампа с пестрым абажуром. Две-три фотографии висят на стенах.

На сцене Таня Привалова, Юрий Бекетов, Саша Мухин и Василий Балюрка. Книги и тетради с записями лекций лежат раскрытыми.

Юрий(закрывая книгу). Кончим?

Балюрка. Да, уже пора, бо памарки забиты, черти с хвостами в очах бегают.

Таня. Хуже бывает, когда студенты с хвостами бегают. Как ты считаешь, Вася?

Балюрка. Це хуже. (Потягивается.) Поспать бы...

Таня. Не высыпаешься?

Балюрка. Бессонница... Больше двенадцати часов спать не могу.

Таня. Вот Саше, наверно, с непривычки тяжело.

Саша. Привыкаю, Танюша.

Юрий. В общем, болеть не хорошо.

Балюрка. А чего ж не хорошо? Диэту дают.

Юрий. Если б тебе в диету вареники назначили, ты б всю жизнь болеть согласился.

Балюрка. Еще б подумал.

Юрий. Со сметаной?

Балюрка. Со сметаной и с вышнями — согласился б. А шо, братцы, вареники дюже гарна диэта... та еще б горилки.

Таня, Перед экзаменами?

Балюрка. А шо, ты против горилки?

Таня. Как будто ты за нее?

Балюрка. Та ни... Я ни против, ни за... Я держу нейтралитет.

Таня. А хвалишь ее?

Балюрка. Батька хвалит.

Юрий(Тане). Актуальную тему вы с Василием разрабатываете.