В своих пьесах Голсуорси поднимает вопросы социальной незащищенности, тех кто не входит в избранный круг, разоблачает антигуманность пенитенциарной системы в буржуазном обществе, жестокость и лицемерие буржуазного закона о браке и многие больные вопросы современного ему общества.
Джон Бартвик, член парламента, богатый либерал.
Миссис Бартвик, его жена.
Джек Бартвик, их сын.
Роупер, поверенный.
Миссис Джонс, поденщица в доме Бартвика.
Mарлоу, дворецкий.
Уилер, горничная.
Джонс, муж миссис Джонс, незваный гость в доме Бартвиков.
Миссис Седон, квартирная хозяйка Джонсов.
Сноу, агент сыскной полиции.
Судья.
Незнакомка.
Две маленькие бездомные девочки.
Ливенз, их отец.
Инспектор попечительства о бедных.
Секретарь суда.
Судебный пристав.
Полисмены, клерки и проч.
Время действия — начало XX века. Первое и второе действия происходят во
вторник на пасхальной неделе. Третье действие — в следующую среду.
Действие первое.
Сцена 1 — Столовая в доме Бартвика.
Сцена 2 — там же.
Сцена 3 — там же.
Действие второе.
Сцена 1 — Комната Джонсов.
Сцена 2 — Столовая в доме Бартвика.
Действие третье. — Лондонский полицейский суд.
Столовая в доме Джона Бартвика. Большая, хорошо обставленная комната в современном стиле. Шторы задернуты. Горит электричество. На большом круглом обеденном столе — поднос, на нем виски, сифон и серебряная коробка для папирос. Первый час ночи. За дверью слышна какая-то возня, затем дверь стремительно распахивается, и в комнату вваливается Джек Бартвик. Чтобы не упасть, он хватается за ручку двери и стоит, глядя в пространство, с блаженной улыбкой на лице. Он во фраке и цилиндре, в руке у него голубая бархатная дамская сумочка. Его чисто выбритое мальчишеское лицо покрыто румянцем. Через руку перекинуто пальто.
Джек. Привет! В-вот я и д-дома! (С вызовом.) Кто говорит, что мне самому было не открыть! (Шатаясь, делает несколько шагов, вертя в руках сумочку. Оттуда вываливается дамский носовой платок и кошелек из красного шелка.) Так ей, черт побери, и надо… в-валится все. У, подлая кош-шка! Я ее проучил — забрал ее сумку. (Размахивает сумочкой.) Так ей и надо, черт по-побери. (Берет из коробки папиросу и сует в рот.) Фу ты, я же ничего не дал этому парню. (Роется по очереди во всех карманах и вытаскивает шиллинг. Монета падает и закатывается куда-то. Ищет ее.) Проклятый шиллинг! (Снова шарит у себя в карманах.) Черная неб-небла-неблагодарность! Ровным счетом ничего… (Смеется.) Нужно сказать ему, что у меня аб-абсолютно ничего нет…
Шатаясь, выходит из комнаты, исчезает в коридоре и возвращается в сопровождении Джонса, который тоже нетверд на ногах. Джонсу лет тридцать, у него впалые щеки, темные круги под глазами, поношенная одежда. Видимо, он безработный. Он входит озираясь.
Шшш… Только не шуметь… Что угодно — т-только не шуметь!.. Закройте дверь и про-пус-стите глоточек, (С пьяной серьезностью.) Вы помогли мне открыть дверь, а у меня для вас н-ни-чего нет. Это мой дом. Моего отца зовут Бартвик, он член парламента, либерал, я вам уже гов-ворил. Выпейте глоточек. (Наливает виски и залпом выпивает сам.) Я не ппь-ян. (Опускаясь на диван.) Все нор-нормально. Как вас зовут? Меня зовут Ба-абартвик, и моего отца тоже. Я тоже либ-либерал, а в-вы?
Джонс (хриплым голосом, иронически). Я, будь оно все неладно, консерватор. Звать Джонс. Моя жена работает у вас. Она поденщица, она здесь работает.
