За последние дни мы сражались и убивали столько, что хватит на много лет вперед.
Мы прошли через луг, усеянный крупными желтыми цветками вроде астр, оставили за спиной небольшую скалу, с которой низвергался водопад, на вид совершенно как настоящий. Над зарослями впереди показались очертания нескольких летательных аппаратов такого типа, каких я еще не видел — по форме нечто вроде нашего линкора, но гораздо меньше и изящнее.
Яхты для космических прогулок, чтобы Гегемону было на чем покататься?
Естественно, ВПП была огорожена, и ломиться через забор мы не стали, повернули и двинулись вдоль него: с одной стороны столбы с сеткой, высотой метра в четыре, и за ними начинаются серые толстые плиты, с другой — все тот же парк, в этом месте похожий на дикий лес, очень неаккуратный и заросший.
И когда из него явились чужаки, я в первый момент не понял, что происходит, да и вымотанные бойцы среагировали не сразу.
Двое упали сразу, я метнулся в сторону, прикрывая собой Юлю, но кто-то оказался сзади. Удар по затылку вынудил меня упасть на колени, голова моя свалилась на грудь, и некоторое время я потратил на то, чтобы не упасть самому.
А затем меня подняли, и я обнаружил перед собой смуглое лицо, ежик седых волос, карие, совершенно человеческие глаза.
— Вот это поворот, снова свиделись, — проговорил самозваный «дядюшка» Иван, благодаря которому я некогда и попал в Гегемонию.
Я дернулся, чтобы врезать ему по морде, но меня держали за руки.
Юля стояла у меня за спиной, я слышал всхлипывания перепуганной Сашки. Остальные мои бойцы лежали на земле, и чем их свалили так быстро, я понять не мог. Некоторые двигались, но шевелились вяло и неуверенно, словно пытались проснуться. Только Дю-Жхе оставался на ногах, но его держали точно так же, как и меня.
Удивительно, но Котика это странное оружие тоже зацепило, он напоминал мохнатую гусеницу, только кончик хвоста подергивался.
— Чего ты хочешь? — спросил я. — Табгун, который использовал вас, мертв. Все кончено.
Лицо Ивана перекосилось, глаза полыхнули настоящим безумием, руки затряслись. Впервые я увидел, чтобы нормальный вроде бы человек в одно мгновение превратился в буйного сумасшедшего.
Похоже тот факт, что орден Трех Сил был лишь игрушкой в чужих руках, слегка порушил картину мира моего родственника.
— Ты все испортил! — заорал Иван. — Дары Судьбы были с тобой! Но ты не справился! Поэтому ты достоин наказания!
И он поднял автомат, нацелил его на меня и добавил:
— Этого в сторону.
Меня потащили прочь, и я сообразил, что собирается сотворить этот ублюдок.
— Нет! Стой! — заорал я.
— Поздно, — Иван целился в Сашку с Юлей, с подбородка его капала слюна, точно у бешеной собаки.
И в этот момент Дю-Жхе сорвался с места.
От державших его уродов он избавился с удивительной легкостью, и через миг стоял прямо перед Иваном.
— Ааа! — заорал тот, спуская курок.
Пули с чавканьем вонзились в плоть ферини.
Хватка на моих руках ослабла, и я не стал разбираться почему, отчего вокруг столько мельтешения и криков. Я рванул туда, где Дю-Жхе продолжал стоять, закрывая моих жену и дочь, и напротив него замер Иван.
Он успел повернуться в мою сторону, и только.
Я буквально свернул ему шею, услышал этот мерзкий хруст под ладонями, и тело «дядюшки» повалилось наземь.
— Это достойная смерть, — сказал Дю-Жхе торжественно и спокойно. — Прощайте. Предки примут меня.
«Нет, нет, нет!» — орало что-то внутри меня, но я не мог произнести ни слова. Разочарование и отчаяние стискивали гортань не хуже пары сильных рук, и я только смотрел, как он опускается, оседает, уходит.
И я знал, что даже Обруч тут не поможет.
— Эй, — меня осторожно взяли за плечо, и повернувшись, я обнаружил трибуна Атхайно в бронезащите и шлеме.
Глаза с темного гирванского лица смотрели с сочувствием, а на груди красовался символ мятежного линкора.
— Ты разобрался с Табгуном? — спросила она. — Мы опоздали?
— Не совсем, — я все же смог заговорить. — Вы спасли нас от этих вот, чтоб я сдох… Сашка, Юля, вы как?
Они оказались в порядке, дочь прижималась к жене и глаза ее были крепко зажмурены. Продолжала всхлипывать, но ни на той, ни на другой не было ни капли крови, ни своей, ни чужой.
— Она ничего не видела, — сказала Юля. — Я сразу ее закрыла и отвернулась.
— И сейчас тут будет очень много контрразведки, — сообщил я Атхайно.
Бойцы в такой же форме, как у нее, добивали подручных Ивана, поднимали на ноги моих. Получалось это не со всеми, и сердце мое вздрагивало всякий раз, когда я понимал, что еще один никогда не встанет, и еще один.
— Ничего, с ними мы как-нибудь договоримся, — отозвалась трибун.
Я обнял Юлю, погладил по голове Сашку, и та перестала дрожать и всхлипывать.
А затем пошел туда, где сложили тела тех моих бойцов, кто погиб в этой схватке — пятеро, считая Дю-Жхе. Надо же, пройти через невероятное количество боев, полноценные войсковые операции, высадки, окружения, чрез плен, побеждать бриан, тиззгха, спецназ Гегемонии разных видов, и погибнуть от рук сошедшего с ума сектанта.
Хотя сам ферини наверняка был доволен.
