Вскоре Фармамед уже был полноценной торговой фирмой, с которой многие производители лекарственных средств стремились заключать договора на поставку, иногда даже эксклюзивные. Степан Роговцев всегда считал, что компании стоит делать ставку именно на дистрибьюцию, на выстраивание прочных отношений с розницей и фактически стремился к тому, чтобы ассортимент предлагаемых фирмой лекарств был максимально широким. В какой-то момент Фармамед даже начал открывать собственные аптеки, став одним из родоначальников новомодного явления под названием торговая аптечная сеть. Имея большие денежные ресурсы с одной стороны, и получая постоянную информационную и методическую подпитку от международных фармконцернов с другой стороны, компания активно расширяла сферы своего влияния и увеличивая объемы сбыта. Не достигнув и тридцатилетнего возраста, партнеры оказались в капиталистическом раю, и порой им казалось, что все к чему прикасаются их руки, превращается в золото. Степан искренне уверовал в собственную гениальность и деловой фарт.
Однажды, сидя за обедом в дорогом ресторане он сказал:
— Слушай, Дим, у меня есть новая, абсолютно шикарная идея.
— Валяй, — вальяжно ответил Дмитрий, который уже давно привык к непрерывному потоку фантазий своего старшего партнера.
— Мы ведь с тобой сейчас хорошие бабки зарабатываем?
— Хорошие, — подтвердил Дмитрий, вылавливая золоченой вилкой какого-то экзотического морского гада с тарелки.
— А на чем мы их делаем ты знаешь? — глаза Степана возбужденно горели огнем.
— Конечно, на таблетках! — Дмитрий наконец прожевал непонятного моллюска и запил его крупным глотком розового вина.
— Правильно! А как ты думаешь, те кто нам эти таблетки поставляет, они тоже хорошо зарабатывают?
— Я думаю, что неплохо.
— Вот!! — Степан возбужденно махнул рукой в воздухе и Дмитрий уставился на него.
— Что вот?
— Они не просто неплохо зарабатывают, они чертовски много зарабатывают! Я думаю, что то, что имеем мы с тобой — это сущие копейки по сравнению с тем, что они оставляют себе!
— И что с того? Мне этих «копеек» уже лет на пятьдесят вперед хватит, — Дмитрий поискал взглядом официанта и когда тот приблизился, то небрежно сказал ему: — Десерт несите, а это все убрать можно. — Он отодвинул от себя тарелку с остатками морских деликатесов.
— Да ты что говоришь-то! Мы с тобой можем жить в сто раз лучше — хочешь остров купим, хочешь яхту, да что хочешь купим! Тем более я своей Ленке решил предложение сделать, хочу чтобы все круто было.
— Ты предлагаешь-то чего? Я что-то никак в толк не возьму.
Степан выждал паузу словно собираясь с мыслями, внимательно посмотрел на Дмитрия и произнес:
— Производство свое будем делать.
— Чего? — Дмитрий слегка опешил.
— Вот именно. Хватит нам чужими таблетками торговать! Свои выпустим, бренд раскрутим, наценку какую угодно поставим. У нас же с тобой вся сбытовая цепочка в руках — часть в свои же аптеки засунем, другую по партнерской сети торгпреды поставят. А потом дадим рекламу по телеку или еще лучше с докторами в поликлиниках поработаем, и сам не заметишь как все валом попрутся наши таблетки скупать.
Степан смолк, разглядывая лицо своего партнера и пытаясь различить в нем признаки сомнений. Дмитрий молча смотрел на него. Подошел официант и поставил на стол свежий чизкейк.
— Ну, производство, так производство. Ты же знаешь: ты придумываешь — я воплощаю. — Он спокойно и буднично среагировал на предложение делового партнера. — Цех и оборудование я организую, ну а там маркетинг всякий и прочую лабуду — это ты сам давай. У тебя котелок хорошо в ту сторону варит.
С этими словами Дмитрий аккуратно разрезал пирожное пополам, и не меняя тона спросил:
— Возьмешь половинку? А то я чего-то уже под завязку наелся.
— Давай.
Степан сиял от радости. Он знал, что ему невероятно повезло с напарником, который спокойно принимал большинство его мыслей, какими бы безумными они не казались на первый взгляд. Дмитрий не подвел и на этот раз. А что производить Степан уже твердо знал, и честно говоря, даже произвел кое-какие расчеты перед их встречей.
***
С той поры прошло уже 15 лет, но последнее время Дмитрий Константинович часто испытывал щемящее чувство одиночества. После гибели Степана он уже давно чувствовал себя неуютно. Он привык организовывать работу внутренних бизнес-процессов и любил все, что касалось производства и логистики, но отчаянно нуждался в ком-то, кто взял бы на себя маркетинговые и коммерческие вопросы.
Он потерял не просто друга, с которым их связывало столько событий в прошлом — он потерял путеводную звезду, человека который был для него драйвером и мотиватором по жизни. Человека, который всегда знал ЧТО нужно делать, человека который по сути и создал Фармамед, сочетая яркие идеи и их смелые воплощения. Степан был ему словно старший брат.
