Третья реальность пока была наименее изучена и понятна — это была родная семья Энрике, точнее его близкие родственники, и в том числе дети. Дело в том, что как теперь четко видел Демьян, своей настоящей семьей Энрике считал исключительно членов своего клана, который можно было спокойно назвать мафией. В состав этой мафиозной семьи входили люди самых разных национальностей, и их Энрике принимал и опекал как своих самых близких людей. В то же время кровные родственники, например старший сын Энрике от первого брака, работавший на заводе инженером, не входили в состав этой семьи и их нельзя было встретить на традиционном вечернем ужине в особняке. Конечно, Демьян видел, что к своим уже взрослым сыновьям Энрике был по отцовски добр, он видел как они трудятся на его фабрике наравне с остальными, но именно это и отличало их. Они словно бы были простыми наемными сотрудниками, качественно и хорошо исполняющими свои обязанности. О какой-то духовной близости и посвящении в планы отца речи явно не шло. Возможно, конечно, таким образом Энрике защищал своих сыновей от пока неизвестных Демьяну внешних угроз, а возможно таким образом он подчеркивал, что полезность для семьи определяется только профессиональными способностями и результатом, а вовсе не родственными связями. Во всяком случае такими были первые наблюдения Демьяна.
Кроме этих выводов, Демьян Петрович теперь четко осознавал и трудность своего положения. Он понимал, что волею судьбы оказался в центре мафиозного клана, логика работы которого была ему пока не до конца ясна. Парадоксальным было то, что современная мафия представала перед ним в виде крупного международного бизнеса, стремящегося нанимать самых лучших специалистов отрасли. Демьян видел, что его самого незаметно сделали рядовым членом этой мафиозной организации, самым младшим членом семейного клана Энрике Мартинеса. Все эти разноплановые задания, которые он получал с самого первого дня пребывания в Боливии по сути были ни чем иным как постоянным тестом, системой бесконечных проверок на пригодность. Прямо об этом никто не говорил, но другого объяснения тому, что с ним происходило Демьян попросту не мог себе представить. Его испытывали с целью определить степень его полезности для семьи. И испытывали постоянно.
***
Завершив планерку по упаковке, Демьян остался в помещении один. С удовольствием потягивая мате из горячей чашки, и чувствуя как по его жилам разбегается энергия напитка, он вновь задумался над своим положением. Он прилетел в страну, чтобы быстро разобраться в существовании и перспективах работы с косметическими средствами на основе некоей местной чудо-ягоды ваджаи. Однако за те десять дней, которые он крайне насыщенно провел под палящим боливийским солнцем, он ни на йоту не приблизился к этой цели своей поездки. О чудо-ягоде никто не вспоминал, словно бы ее и не было вовсе. Вместо этого Демьян днем выполнял бесконечные поручения Натали, а ночью находился на фабрике, чтобы видеть как Энрике руководит производственными процессами.
Удивляло то, что за все это время Демьян ни разу толком не поговорил с Энрике. Несмотря на то, что он его часто видел, удобного случая не представилось ни разу. Текущий статус Демьяна не позволял ему рассчитывать на внимание главы компании в том объеме, как этого хотелось бы.
Поручения, которые он выполнял были разноплановыми и все время немного усложнялись, словно бы он был персонажем компьютерной игры, в которой каждый следующий уровень был чуть сложнее предыдущего. Он двигался по этим невидимым ступенькам новой карьерной лестницы и отчетливо понимал, что на данном этапе это был единственный разумный вариант. Иных способов кроме как принять правила игры и стать частью этого бизнес-клана у него сейчас не было. Удивительно было признаваться в этом себе, но каждый раз выполняя очередное поручение Натали, он делал карьеру в мафии.
Сказать, что Демьяна сильно печалил такой поворот событий, он не мог. Наоборот ему почему-то нравилась та высокая степень свободы действий, которую он наблюдал и частью которой он стал. Ему нравился масштаб работы Биотек Фармасьютикалс, нравилось доверие со стороны Энрике и Натали, ему было искренне интересно разбираться во всех нюансах абсолютного нового бизнеса. В отличие от российской фарм-компании, где его обуревала апатия к происходящему, здесь в горах Боливии он чувствовал драйв и прилив творческих сил. Было во всем происходящем что-то такое, что заставляло его сердце биться сильнее, что-то что приносило внутреннюю радость и удовлетворение. Здесь ему не платили денег, но желание работать вместе с Энрике Мартинесом и Натали было огромным и наполняло тело энергией.
Однако время шло и Демьян понимал, что какая-то развязка в ближайшее время все же должна была наступить. Он не мог наслаждаться своей вольной жизнью в Боливии вечно. Сделав еще несколько глотков мате, Демьян принял решение. Он приехал с конкретной целью и должен решить свой вопрос в ближайшее время. Он дал слово, что разберется с чертовой ягодой и он должен сдержать его.
***
