— Согласна с тобой. Гораздо лучше оставаться «простым» человеком, иначе можно запачкать душу дурацкими играми спецслужб в тотальный контроль над миром. Я была хорошим агентом, возможно одним из лучших… Но последнее задание полковника МакГрегора — это мой куратор в Лэнгли — с очевидностью показало мне, что я являюсь лишь пешкой в его запутанной игре. В последние дни я осознала, что стала расходным материалом и это выбило меня из равновесия… Возможно, мне не стоило говорить тебе всё это, но мне стало немного легче. Трудно носить в душе такой груз…
Они немного помолчали. В это мгновение каждый из них грустил о чем-то своем, но Натали первой прервала паузу:
— Но если мы когда-нибудь выберемся из этих джунглей, я обещаю что помогу тебе вернуться на родину.
— Вот за это буду искренне благодарен. А то что-то уже не верится, что эта амазонская экспедиция когда-то закончится. Давай-ка и впрямь одеваться, нам предстоит пройти еще немалое расстояние сегодня.
***
Энрике искал Натали через все возможные каналы. Однако его поиски сильно осложнялись тем, что он не мог открыто заявить о присутствии своей жены на месте страшной бойни. Это вызвало бы большие вопросы к нему лично и к работе всего клана. Будучи зажатым обстоятельствами и не находя себе места от отчаяния, он был вынужден подключить к поискам всех своих людей, а также воспользоваться связями в криминальном мире. В каждом маленьком поселке, на каждой железнодорожной станции были люди, которые опрашивали местных жителей, посещали больницы и морги, ненавязчиво осматривали задержанных в полицейских участках. Но все было тщетно.
Господи, как он был глуп и самонадеян! Почему он не препятствовал Натали?! Этот вопрос терзал его душу и сердце, не давая покоя ни днем, ни ночью. Он понимал, что вероятно случилось страшное, но отказывался в это верить. Последний раз он так переживал только после гибели своего брата Мануэля, вместе с которым они в юности вместе вступили на опасный путь наркоторговца. Та боль давно притупилась, но потеря Натали буквально разрывала его сердце.
Вызвав к себе Луиса, Энрике сказал:
— Вся эта история с вмешательством ЦРУ и базой Коротышки наделала слишком много шума.
— Да, синьор.
— Я полагаю, что теперь поднимется крупный скандал и нарко-полицейские чины захотят реванша. Будет большая чистка..
— Да, синьор.
— Учитывая это, а также то, что от базы Родригеса ничего не осталось, я принял решение отказаться от претензий на возврат в кокаиновый бизнес. Если бы мы устранили Коротышку, тогда мы должны были бы восполнить потери картеля и занять его место. Но все сложилось иначе и нам повезло — сейчас всё можно списать на действия американцев. О работе Фернандеса никто не узнает. Нам больше ничто не угрожает. Мы продолжим нашу работу и будем стараться и прежде держаться подальше от наркотиков.
— Да, синьор.
После ухода Луиса Энрике облегченно вздохнул. Ему опять удалось найти правильный выход из сложной ситуации. Он чувствовал, что поступил правильно. Но мысль о потере Натали отравляла радость победы. Пододвинув к себе ее фото, он положил ладонь сверху и погладил фотографию по волосам. На глаза навернулись слезы. Глава клана быстро смахнул их и встал. Никто не должен видеть его слабым.
***
Днем снова пошел дождь и идти стало труднее. За последние сутки воды вылилось так много, что земля ее уже не впитывала и везде стояли огромные лужи. Порой они соединялись между собой, образуя широкие заполненные водой участки.
— Это сезон дождей, Дэмиан. Боюсь у нас очень мало шансов выбраться отсюда. Скоро вода затопит весь нижний ярус сельвы…
— Значит мы поднимемся выше. Я бы не стал заранее думать о плохом. Просто нам придется немного потрудиться сегодня.
Несмотря на бравый тон, в душе Демьян не испытывал оптимизма. Он чертовски устал, был измотан этой ходьбой по джунглям и сознавал, что в этот раз его положение гораздо хуже, чем раньше. У него не было с собой никаких съестных припасов, не было ножа, не было огнива, не было вообще ничего. Его рюкзак остался на базе Коротышки, а единственным оружием была плохо заточенная об камень палка. Сейчас он шел со своим копьем, аккуратно раздвигая ветви и осматривая окрестности, но надежды на счастливый исход предприятия почти не было.
Единственное, что радовало и согревало душу — это маленький мешочек с сушеными ягодками ваджаи, который случайно остался в кармане его брюк. Принимая ягоды по одной, он восстанавливал свои поврежденные клетки и таким образом, вновь был пригоден к продолжению маршрута. Но им с Натали нужна была настоящая пища, а ее здесь не было.
Остановившись на привал, Демьян внимательно осмотрел ноги Натали. От неудобной обуви и ходьбы по лужам, она натерла довольно большие мозоли и теперь сильно хромала, существенно замедляя их передвижение. Настроение женщины переменилось, она ушла в себя и теперь все больше молчала. Сняв с нее дамские сапожки, Демьян понял, что ходить с такими мозолями будет адской мукой. Он достал из своего мешочка две ягоды и протянул одну из них Натали.
