— Мистер Вискерс вами не интересовался. Он хотел получить информацию о Бесси Моган, чтобы надолго упечь ее за решетку. Мы практически уверены, что она представляла клан в полудюжине мошеннических делишек, — Каллахан сделал паузу, — включая поставку наркотиков и проституцию. Вы это подтвердили. Она, Кларк и та другая женщина, Тайлер, начинали с мелких плутней. Но они привели клан к большим деньгам. У Моган был вес и была история. Ее старик пошел на электрический стул за двойной поджог в Толедо. Мы почти уверены, что она его подставила. Вы знали об этом что–нибудь?
— Нет.
— Так я и предполагал. С вами все ясно. Вы были любителем, но она — профессионалка. Она имела дело с грязными деньгами. Она поставляла потаскушек и практически все что угодно, от громил до самогона, чертовым чиновникам и политикам этой страны, готовым брать взятки. Так что нам нужны на нее материалы, если мы хотим, чтобы она запела как следует. — Он сделал паузу. — Именно поэтому я готов заключить с вами сделку, мистер Палленберг.
— Вы хотите получить от меня информацию?
У меня не было ничего стоящего. Миссис Моган всегда держала в секрете свои дела. Он принял мои колебания за выражение страха или, возможно, верности.
— Она подставила вас. Почему бы не ответить ей тем же? Если вы волнуетесь по поводу встречных обвинений, то гарантирую: на свидетельском месте вам стоять не придется. Мы прикроем вас со всех сторон. И вы сможете продолжать свои дела — неважно, чем вы сейчас занимаетесь. Делайте что угодно — только насвистите нам весь мотивчик и поставьте внизу свою подпись.
Я подумал, что мне представляется возможность немедленно спасти Эсме.
— Как насчет моих денег? — спросил я. — Вы откроете счета?
— Невозможно. Мы уже предъявили ордер. Эти средства — предполагаемая прибыль от преступной деятельности. Когда миссис Моган сядет, а еще лучше — когда все мошенники, которым она подсовывала взятки, окажутся в тюрьме, тогда мы сможем что–то предпринять. А пока нам хотелось бы знать о вашем местонахождении. Вы наш тайный свидетель, и мы не хотим, чтобы вы покинули страну. Вы автоматически получаете статус «пребывание на неопределенный срок». Все, что от вас требуется, — прижать к ногтю шлюху, которая вас подставила. Если вы этого не сделаете — привет, Россия.
Я все понял. Казалось, я мог получить свободу, но, как это ни печально, мне по–прежнему нужно было искать деньги на билет для Эсме. Я решил, в интересах правосудия и ради тех, кого я любил, все–таки сделать заявление. Я чувствовал себя загнанной в угол крысой, но выбора у меня не было. Я говорил всю ночь, ужасно сожалея, что не мог добраться до кокаина и поддержать свои силы. Я называл все имена, какие приходили мне на ум. Я пояснил, что майор Синклер был настоящим идеалистом. По требованию своего исповедника я изобретал оргии, убийства, извращения и взятки. Некоторых людей я не знал по имени, но пришел к выводу, что они были воротилами в Вашингтоне. Я превзошел самого себя. Джордж Каллахан едва не пел от восторга к тому времени, когда я взял из его руки авторучку и подписался на последней странице: «Макс Питерсон».
— Это чудесно, — пробормотал он со странным ирландским акцентом. — Чудесно, мистер Питерсон. — Он закрыл блокнот. — Теперь, если вы не надули меня, мы в деле. Все, что нам нужно, — отыскать миссис Моган, арестовать ее и допросить на основании этого краткого отчета. Тогда мы сможем начать дело против политиков, за которыми мы на самом деле гоняемся. Я вам очень признателен. Может, вы не понимаете, а может, не хотите понимать, но вы сегодня ночью оказали важную услугу обществу. — Он уже потирал руки.
— Я и вправду понимаю это, мистер Каллахан. У меня нет никакого желания связываться с преступниками. Если бы я лучше ориентировался в том, что происходит в вашей стране, то не оказался бы в таком положении.
— Со своей стороны, мистер Питерсон, я вам очень благодарен. — На его худом монашеском лице появилась ликующая ухмылка, которую он так и не смог стереть. Уходя, Каллахан вручил мне новую карточку. — Если вы попадете в беду, позвоните по этому номеру и попросите Джорджа Каллахана.
— Теперь клан будет жаждать крови, мистер Каллахан?
