Я попросил ее внимательно выслушать меня. Хевер — состоятельный человек с превосходными связями в обществе, компаньон на киностудии.
— Я советую вам, ради нашей общей выгоды, принять его приглашение. Отель «Голливуд» — место, где обедают самые важные люди. Вы же читали журналы. Разве вам не интересно? Боже, мне жаль, что он любит не меня. Я ухватился бы за эту возможность!
Она рассмеялась, и ее гнев понемногу угас.
— Иван, я ’се еще думаю, шо ты ’родаешь мое тело, как малький сутенер.
— Он настаивал, что у него благородные намерения.
— Это не черт’в трах, Иван, — сказала она устало. — Я не могу вынести ’роклятой скуки. Х’рошо, я пойду. Это не нормально, Иван. Обычно, если я только п’думаю поужинать с ка’им-то парнем, ты сразу корчишь свои треклятые рожи.
— Я думаю о вашей карьере.
Она вздохнула:
— Я чувствую, шо узнаю о твоих планах только тада, када он заг’врит! Тащи е’о и п’торопись.
Она чопорно расправила кимоно и розовыми пальцами пригладила кудряшки. Она уже подсознательно источала сексуальность такой силы, что я с трудом выбрался из комнаты; потом я закрыл дверь, расправил плечи и медленно направился к дневному свету и неопрятному существу с коровьими глазами, которое застыло у входа.
— Миссис Корнелиус передает вам наилучшие пожелания, — сказал я. — Она будет рада увидеться с вами через пять минут и договориться о сегодняшнем ужине.
Я почти втащил бедного монстра в комнату его обожаемой мадонны. Миссис Корнелиус с радостью позволила мне присутствовать при разговоре. Она явно сочла Хевера очаровательным, и почти все ее высокомерие исчезло к тому времени, когда она простилась с гостем. Моя подруга с нежной улыбкой сказала, что встретит его у выхода после нашего вечернего представления. Он покачнулся, едва не сломав дверь.
— Он милашка, — сказала миссис Корнелиус. — И шо ты хошь от м’ня се’одня вечером? Шобы я обчистила его карманы?
— Конечно, нет. Просто упомяните о том, что я — опытный инженер, что у меня есть патенты на несколько изобретений, которые могут сэкономить деньги в нефтяном бизнесе, что я получил образование в Санкт–Петербурге и работал в серьезных компаниях во Франции, Мемфисе…
Она приподняла пухлую руку.
— Притухни, Иван, бога ради. Я не упомню ’сю твою биографию. Думать, тьбе от это’о шо–то п’репадет, так?
— У него, судя по всему, есть связи с важными людьми в нефтяной отрасли. Мне нужна только рекомендация.
— Ты уверен в этом?
— Клянусь!
Она подняла брови:
— Оки–доки, если ты так г’воришь. Твои идеи обычно не так ’росты. Шо мы творим ради черт’вой любви!
В тот вечер на сцене я вновь старался изо всех сил. Миссис Корнелиус играла великолепно. Дружище сидел в кресле, извиваясь, дрожа от восторга, не в силах поверить, что его мечта вот–вот осуществится. Нас трижды вызывали на поклоны (на сей раз без помощи клана), и мы удалились в приподнятом настроении.
— Ты ’росто из кожи вон лез, Иван. Должна ’ризнать, я не думала, шо ты так смож. ’должение за ’должение, как я засе’да г’ворю.
Собираясь в ресторан, она постаралась одеться получше, даже достала одну из своих шляпок из зеленого и желтого атласа. Миссис Корнелиус облачилась в темно–синее платье, расшитое светлым бисером у горла, на плечах и на коленях. Желтые туфли прекрасно сочетались со шляпкой.
— Шо думать, Иван? — Миссис Корнелиус явно восхищалась собой. — Просто п’трясно, это я тьбе г’ворю! — Она глубоко вздохнула — так, что платье на груди едва не разорвалось. — Ну шо ж, за дело. Уви’имся позже, надесь.
Она положила руку на бедро, пародируя жесты современных манекенщиц, подхватила блестящую, синюю с черным сумочку и, пританцовывая, умчалась на свидание.
