Он вздохнул и расслабился: похоже, Хевер считал, что только что сделал смелое признание. Он развалился в кресле и явно ждал моего ответа. Я встречался с подобными личностями и прежде, но он был первым миллионером, попавшимся на моем пути. Хевер совершенно не соответствовал моим ожиданиям — я считал, что человек, управляющий тысячами судеб, должен выглядеть и действовать совершенно иначе. Думаю, никому не следовало говорить ему, какой властью он наделен: он просто окаменел бы от ужаса, пытаясь понять, чего от него ожидает такое множество людей. Хеверу нелегко было управиться и с одним собеседником. Переходя к цели визита, я чувствовал себя настоящим убийцей, и все же решил продолжить разговор — ради Эсме.
— По правде сказать, мистер Хевер, мы с вами уже встречались. — Я замялся. — Мы тогда говорили немного об инженерии будущего, но главным образом о нашем общем интересе к кинематографу. Я помню, что вы называли некоторых немцев. Пабста? Мурнау?
Он впился в меня взглядом; ужас был просто нескрываемым.
— В Кланкресте. В Атланте, мистер Хевер. На вечеринке у Эдди Кларка пару лет назад. Вы сказали мне, что сделали большое пожертвование на нужды клана.
Внезапно его массивное тело подлетело, как обезумевший воздушный шар. Прикрыв голову рукой, он с ужасом уставился на меня. Бледность быстро сменилась густым румянцем. Потом Хевер сделал очень глубокий вдох и вцепился в край стола.
— Миссис Корнелиус знает об этом?
— С чего бы?
— Так она… — не проговорил, а скорее простонал Дружище. Очевидно, он подумал о том, что любовь всей его жизни пошла на свидание только для того, чтобы помочь мне. Еще один глубокий вдох. Он начал бесцельно ходить по ковру — как будто слон в поисках слоновьего кладбища.
Я быстро заговорил, не отрывая от него взгляда:
— Мистер Хевер, сэр. Думаю, что у вас сложилось ошибочное представление…
— Вы ведь не шантажируете меня, Палленберг… О боже. — Он словно поднялся на небеса и обнаружил, что там уже поселился дьявол. Я хотел пожать ему руку и заверить, что его счастью ничто не угрожает. — Дружба миссис Корнелиус очень много для меня значит. Вы не знаете, что мне пришлось пережить… — Он снова извинялся за то, что говорит о себе.
Я был оскорблен.
— Не стану отрицать, что мое финансовое положение весьма печально, мистер Хевер. Но, — я продемонстрировал хорошее знание местного сленга, — ад замерзнет прежде, чем я попытаюсь занять денег у друга. Пожалуйста, расслабьтесь.
Я знал, насколько он возбужден. Он все еще не мог поверить в свою удачу. Он родился миллионером и не видел в жизни ничего, кроме хорошего, — и все же боялся, что у него украдут счастье, точно так же, как ребенок из трущоб Киева, который знал по собственному опыту, что нет ничего важнее счастливого случая. Хевер почти поверил, что его мечта рухнула. Я продолжал:
— Все, что я говорю в этой комнате, останется между нами и никогда не дойдет до миссис Корнелиус. Какие бы ни были у вас отношения — я не стану их разрушать.
Хевер посмотрел на меня с тем же самым выражением благодарности, которое появилось на его лице, когда я впервые пообещал ему встречу с обожаемым идолом. Но он недоумевал:
— Тогда зачем вы здесь?
Дружище только начал любовную игру и теперь не замечал всего остального мира и его обитателей.
— Думаю, вам следует знать, что Министерство юстиции заморозило мои активы на неопределенный срок. Если кого–то и шантажируют, то именно меня. Я — их главный свидетель в деле против клана, который может разоблачить почти всех тайных сторонников ордена в стране. И я не преувеличиваю.
— Вы знаете, что я ожидаю назначения на губернаторский пост в следующем году? — Хевер прищурился, как будто изучая неясное будущее.
— Да. Я просто хотел, чтобы вы не теряли уверенности. Я не сдамся, в каком бы отчаянном положении ни оказался. Но это — крушение моей карьеры.
— Вы блестящий актер, мистер Палленберг.
Я горько рассмеялся, взял свою шляпу и встал.
— Это ирония судьбы, мистер Хевер. Это все, что мне остается в настоящее время. Если вы помните нашу беседу в Кланкресте, я прежде всего ученый. Я рассказывал вам о некоторых своих идеях. Вы говорили, что они произвели на вас впечатление.
На мгновение он вспомнил о том мире, который существовал до встречи с миссис Корнелиус.
— Какой же я дурак! Конечно! Вы были тем молодцом, который предложил накрыть крышей всю Айову! Извините меня, мистер Палленберг. Я сегодня как в тумане. — Улыбка на его лице появлялась и исчезала. Он протопал по комнате и во второй раз пожал мне руку. — У вас были и другие идеи. Я помню, что посчитал вас единственным умным человеком на том унылом сборище. Как же вы стали актером? Я думал, что вы теперь большой человек в ку–клукс–клане. Даже не говорите! Мне очень стыдно. Они меня водили за нос несколько месяцев. Жаль, что я не смог вернуть свои деньги. Вы пришли предупредить меня, верно?
