Посмотрела ему в лицо, убедилась, что он готов. Убрала сотню в карман. Выбросила бутылки и недоеденную эмпанаду вместе с салфеткой в реку.
К аппетитному мясному пирожку сразу подплыла рыбка. Из ресторана вдалеке все так же еле слышно доносилась музыка. В почти полной тишине возле судна вынырнула морская корова с теленком, отфыркалась.
В кают-компании сухогруза лежали Хоппер, молодой старпом и боцман – все мертвые. Матео нигде не было видно.
Ганс-Петер Шнайдер прятался под столом. На голове – кровь. Виктор еще несколько раз выстрелил в него – пули ударили в пиджак и рубашку, выбивая облачка пыли. Бумаги по-прежнему лежали на столе. Чоло порылся в бумажнике Шнайдера.
– Атас! – крикнул Виктор. – Сваливаем!
Он и Пако бросились к главному трапу, ведущему на палубу. Чоло замешкался – хотел прихватить еще и часы Шнайдера. Он уже стягивал их у него с руки, когда Ганс-Петер застрелил его наповал и тут же вскочил, кинувшись в другую сторону, к кормовому трапу. Виктор с Пако стали палить ему вдогонку, пули со звоном били в металл.
Оказавшись на палубе, Шнайдер перевалился через фальшборт и плюхнулся в воду с противоположной от причала стороны. Виктор с Пако несколько раз выстрелили ему вслед, когда он погружался под воду. Опять ссыпались по трапу вниз, в кают-компанию, к Чоло.
Виктор приложил ему руку к шее:
– Готов. Забери его ксивы.
Сбежав по трапу на причал, они быстро засунули пистолеты-пулеметы в ящик со льдом.
Матео на машине Шнайдера уже скрывался из виду.
– Бумаги, – произнесла Кэнди. – Где бумаги?
Ссыпав стреляные гильзы в сумочку, она быстро перезарядила револьвер из лежащей там заготовленной обоймы.
– Мля, бумаги… – опомнился Пако. – Да ладно, гони давай!
– Черт бы вас побрал! Сходи принеси. Чоло точно готов?
– Дура, что ли, я бы его так вот бросил? – возмутился Виктор.
Кэнди защелкнула барабан револьвера.
– Пошли.
Вернувшись в кают-компанию, они без разбору запихали все бумаги в сумочку Кэнди. Мертвые глаза Чоло уже начали высыхать. Уходя, они даже не обернулись в его сторону.
Вновь оказавшись на пирсе, Пако побежал к оставленному на дороге универсалу, а Кэнди с Виктором запрыгнули в фургон, который с ревом сорвался с места. Где-то в отдалении уже завывали сирены.
Рыбка под железнодорожной эстакадой сразу почувствовала приближение поезда, приготовилась. Пригородный состав «Три Рейл» с грохотом пролетел над рекой, стряхивая с моста всяких жуков, которые дождем посыпались в воду. Поджидавшая их рыбка бросилась собирать свалившееся с неба угощение, нарушая водную гладь всплесками и маленькими водоворотами.
За рулем фургона-закусочной сидела Кэнди. Впереди уже виднелись огни аэропорта, над которыми размеренно мигал проблесковый маячок. Когда прямо над головами у них прошел самолет, пришлось повысить голос.
– Что там в документах, какой номер парковки?
– Зона «Д», – отозвался Виктор. – Прямо под залом международных вылетов. Наш рейс прибывает через сорок минут.
Они уже приближались к железнодорожному переезду, когда впереди зажглись красные светофоры и громко забрякал предупреждающий колокол.
–
Она остановила фургон, подкатив к самым путям, и перед ними неспешно застучал колесами длинный товарный поезд. Отвернув к себе зеркальце заднего вида, Кэнди принялась подправлять макияж. И вдруг ее отражение в зеркале словно взорвалось – кабину фургона веером накрыла автоматная очередь. Сидящий рядом с ней Виктор тоже был убит наповал. Тело Кэнди навалилось на руль, нажав на сигнал. «Ла кукарача, ла кукарача…» – безостановочно разносилось вокруг переезда, перемешиваясь с бряканьем колокола и грохотом товарняка. Ее нога соскользнула с педали тормоза, и фургон медленно пополз в сторону движущегося поезда.
Задние двери фургона распахнулись, и оттуда выбрался Ганс-Петер Шнайдер – весь в крови, обрывки рубашки едва прикрывают бронежилет. В руке он держал пистолет-пулемет. К переезду подкатила еще одна машина, такси. Водитель сделал попытку развернуться и удрать, но Шнайдер пристрелил его сквозь боковое окно и выволок на землю. Запрыгнул на водительское сиденье и навскидку пальнул в газовый баллон, стоящий в кузове фургона. Вдогонку отъезжающему такси со Шнайдером за рулем метнулась взрывная волна, основательно качнув его напоследок.
Сбросив флажок на счетчике, чтобы погас фонарь «Свободен» на крыше, Шнайдер без остановки мчался вперед. В салоне тихо бубнила рация. Стрелял он в открытое окно, но в пассажирском стекле все равно остались пулевые пробоины. Повезло – удалось его тоже опустить. Сиденье и руль были липкими и шершавыми от костных осколков.
Спутниковой противоугонки тут наверняка нет, но таксомоторная компания все равно может определить местоположение автомобиля по обычному GPS-трекеру. Пока еще не особо припекало, но очень скоро эту тачку объявят в розыск. А он весь в крови, мокрый, рубашка в лоскуты… Сидя за рулем, Ганс-Петер стал напевать себе под нос, то и дело повторяя: «
