— Да, мы с ней знакомы, она знает мой голос, поэтому таким образом…
Закончив разговор, я поразмыслил немного и позвонил исполнительному директору Совинкома, Павлу Дурову, затем своему брату, Максиму, и продублировал сказанное управляющей банковским филиалом.
Вечером этого дня мне позвонил на трубку Максим, я как раз только вышел из авиакассы на углу Малой Морской улицы и Невского проспекта, куда заходил взять билет на Волгоград. Максим в красках сообщил мне последние новости. «Звезда» — так теперь все называли Ирину — после разговора со мной забрала у Юли (бухгалтера) чековую книжку, в которой оставалась последняя подпись генерального директора (то есть моя), и поехала в Волгопромбанк. Там она попыталась снять со счета 150 тысяч рублей, но операционистка, сославшись на соответствующее распоряжение управляющей, отказала в выдаче денег. Вернувшись в офис, Ирина учинила скандал. Оказалось, она хотела снять деньги и отвезти их святому Иосифу, которому был задержан очередной платеж. В таких тяжелых условиях, кричала она на весь коридор, смертельно опасно ссориться с Иосифом Григорьевичем, и сейчас, когда сорвался жизненно важный платеж, она умывает руки и уходит.
— Теперь Совинком уже ничто не спасет, — злобно бросила она в лицо Павлу, дико вращая глазами. — А вы! Вы ебитесь тут, как хотите! Я ухожу!
И она пошла, набирая на ходу старого седого полковника, а дозвонившись, принялась жаловаться на меня и моих «безмозглых прихвостней». Это слышали санитарки, стоявшие в коридоре и поспешившие обо всём рассказать всем, кто был готов это выслушать.
— Святой Иосиф пускай курит писю до тех пор, пока сам не позвонит и не объяснит мне своё поведение, — сказал я брату, — а Звезде было запрещено с ним общаться и вообще у неё нет полномочий решать финансовые вопросы.
— Надо говорить «не было полномочий». Она ушла, — напомнил Максим.
Я вздохнул почти что с облегчением.
— Ну что ж… умерла, так умерла… Я вылетаю в Волгоград, ждите меня послезавтра.
Закончив разговор, я бодро зашагал по Малой Морской в сторону Исаакиевской площади, где оставил машину. В последнее время меня ничто уже не изумляло, но сейчас я был изумлён… своей реакцией на уход одного из лучших сотрудников. Но, увы, из бизнес-леди она превратилась в ходячий кошмар. Она выкидывала номера один другого круче и непонятно, чего от неё ждать дальше.
Позже до меня дошло: сегодняшний её уход не был первым… и возможно, будет не последним. Этот Терминатор запросто может вернуться.
«Ну уж нет! Врёшь, не придёшь, а если придёшь, мы тебя назад не примем!» — решительно сказал я себе.
В этот субботний день в офисе собрался весь коллектив Совинкома, за исключением фармацевтов, которые в тот момент находились на рабочем месте.
Итак, размышлял я, оглядывая собравшихся, отложились только протеже святого Иосифа и их «клоны», то есть непосредственно ими нанятые сотрудники. Единственным предателем оказалась Писарева, которую брала на работу и «воспитывала» Ирина. Тоже интересный факт.
Меня встретили настороженным молчанием. Когда я заговорил — спокойно, уверенно, то это сразу вызвало всеобщее удовлетворение. Я сделал вид, что не придаю большого значения произошедшим событиям. Сказал просто: доверился по доброте душевной непорядочным людям, они совершили подлый поступок, который я, как опытный руководитель, предвидел и предусмотрел все обходные маневры. Все бунтовщики уволены без выходного пособия, кроме того, изыскивается способ возмещения экономического ущерба. Когда я закончил говорить, поднялся невообразимый шум — одновременно все начали выражать свое возмущение действиями предателей, вознося хвалу своему директору. Заканчивая собрание, я поблагодарил всех за лояльность и тут же раздал конверты с премиальными, которые приготовил заранее.
Далее я стал разбирать дела, принял на работу двоих соискателей на вакантные должности, которых привел Павел — водителя и офис-менеджера, и познакомился с новым главбухом, 27-летним Михаилом Крыловым, которого также привёл Павел. Немного настораживало то, что парень, к тому же молодой, и вдруг главный бухгалтер, но послужной список говорил сам за себя, кроме того, Павел ручался за этого кандидата.
Я просмотрел банковские выписки — меня интересовали платежи кардиоцентра с того момента, когда я последний раз был в Волгограде и передавал главврачу комиссионные, после чего пересчитал приготовленные Халанскому деньги и направился в приемную.
Главврач кардиоцентра Станислав Халанский, как обычно, был обо всём осведомлен. Кто-то доложил ему о массовом исходе работников Совинкома. Версия, изложенная сотрудникам, сгодилась и для Халанского, с той лишь разницей, что в ней были озвучены факты увольнения исполнительного директора, дальнейшее тщательное расследование нарушений, вскрытие различных нелицеприятных фактов, и, как следствие, увольнение всех неблагонадёжных лиц.
