— …мы очень хорошо работаем с Михаилом Романовичем. Я даю ему список фирм-конкурентов вместе с реквизитами, а также перечень лотов очередного тендера, плюс информацию, на какие лоты эти фирмы претендуют. Если есть компрометирующая информация — предоставляю и её. Михаил Романович даёт задание своим людям прошерстить эти фирмы и найти состав преступления в их деятельности. Если там всё чисто, то на заседании конкурсной комиссии силовик — из УНП или ОБЭП — просто заявляет, что УВД не гарантирует безопасность сделки со всеми, кроме Совинкома. И конечно же, предоставляет соответствующее письмо вместе с многостраничным докладом о проведенных проверках. На бумаги никто не смотрит, и так всем ясно, что заседание является фикцией и деньги давно поделены, и голосуют единогласно за Совинком. И такую же схему работы я хочу запустить здесь.
— Какова рентабельность, о каких суммах идет речь?
— Везде по-разному: например, наш основной клиент, кардиоцентр, дает оборот в среднем четыре миллиона рублей в месяц. Горздравотдел заложил для нас в бюджете около 25 миллионов на этот год. Бывают крупные закупки, например, томограф стоимостью два миллиона долларов, его собирается приобрести городская больница города Волжского, тендер состоится в августе. Мы выходим с Сименсом — моя фирма является его официальным дистрибьютром. Ростов считается более богатым городом, чем Волгоград, поэтому уверен, что здесь на медицину выделяют больше, чем у нас.
Основное обсудили до того, как принесли блюда. Тимур признался, что никогда не интересовался медицинской темой, и занимается виноторговлей — оптовой продажей импортными и отечественными алкогольными напитками. А судя по тому, какие деньги крутятся на медицинском рынке — там присутствуют серьезные игроки.
— Но мы тоже не лыком шиты, — заметил я.
Тимур покачал головой и пообещал, что прозондирует эту тему на предмет можно ли туда сунуться и кого-то подвинуть.
Нужен был какой-то позитив, и я рассказал, как несколько лет назад провернул бартерную сделку с ростовским заводом шампанских вин. То был немыслимый взаимозачет с долгами за коммунальные услуги и налоговыми недоимками, нужно было растолкать крупную партию алкогольной продукции, а вырученные средства были перечислены на «Джонсон и Джонсон», отгрузивший шовный материал для военных складов и ростовского военного госпиталя. Не называя имён (этим занимался тогдашний компаньон, Вениамин Штейн), я бодро поведал детали сделки.
— Что-то слышал про это, — оживился Тимур. — Это проходило через твою фирму?
— Да. Совинком является официальным дилером Джонсона по Южному региону.
После обеда Тимур подбросил меня до центра. Прощаясь, написал на вырванной из блокнота страничке свой юзернейм в Живом Журнале — hotbear (Горячий Медвежонок):
— У тебя есть ЖЖ-аккаунт?
— Пока не завёл, — я взял протянутый листок и положил его в нагрудный карман рубашки. Я уже не стал говорить, что увольняю сотрудников, которые в рабочее время висят в соцсетях, и вместо этого заверил, что заведу себе ЖЖ в самое ближайшее время и добавлю Горячего Медвежонка в друзья.
На том мы расстались. Тимур поехал в свой офис, я поймал такси и отправился в аэропорт. Откуда вылетел ближайшим рейсом на Москву.
Мне не хотелось делать ценные подарки такому бесполезному шнурку, как Рошаль. А знакомство с Тимуром Гантимуровым, несомненно, было огромным подарком. Ведь этому предшествовали годы работы, инвестиции в Иосифа Григорьевича Давиденко, который соизволил поделиться своими наработками. Я произвёл впечатление на Тимура, потому что имел опыт работы, знания, коммуникативные навыки, хорошо одевался, и, в конце концов, выкроил время и деньги для поездки в Ростов. И эти заслуги проецировались на моего протеже, Рошаля.
Я счел необходимым посоветоваться со святым Иосифом.
— Как вы считаете, Иосиф Григорьевич, стоит ли запускать сюда другую фигуру? Есть тут у меня один офисный работник, на досуге верующий в идеалы масок, плеток и кожаных трусов. С одной стороны, это необходимо, учитывая принадлежность к прогрессивному гей-коммьюнити. Кроме того, у меня физически нет времени для частых командировок. С основными людьми буду общаться только я, и конечно, никому не доверю переговоры с замначальника УВД. А рутину придется поручить исполнителям.
Святой Иосиф ответил мне следующим образом:
— Ответ такой: делай то, что считаешь нужным. Ты — стратег, я — тактик. Если что-то вдруг пойдёт не так, ты мне шумни, и я сразу хлобукну любого пиндоса, который тебе мешает.
— Но если два пидорга подружатся организмами, а потом что-то пойдет не так, сложно будет вводить другого исполнителя, к тому же отсталого гетеросексуала.
— Да что ты мне загадки загадываешь, ты говори по существу, что мне делать, а я буду изыскивать для этого способ! — отрезал святой Иосиф.
