- Готовить ты не будешь, возьмем негритянку. Ты теперь барышня на выданье. И... - Адам шлепнул девку пониже спины, - И веди себя прилично.
На кухне они нашли корзины с припасами, несколько бутылок с вином и ромом, немудренную посуду и тщательно упакованный фарфоровый сервиз. Редчайший, вывезенный португальцами из далекого Китая и проделавший путь через полмира.
Трогать пока его не стали. Ели, пользуясь ножами и пальцами, запивали из горлышка одной бутылки, делали вид, что нет ни проблем, ни забот, ни недавней ссоры.
На закате, как добропорядочные жители Барбадоса, Адам и Энни приодевшись встречали Рока Бразильца.
Капитан залюбовался этой парочкой и почему-то подумал о том, что жаль. Жаль, что оставить эту пару надолго, а тем более навсегда, он не в силах.
Закралось подозрение, что эти двое явно радуют друг друга не только приятными беседами.
Улыбчивая и покладистая Энни, спокойный и рассудительный Адам производили впечатление любящих брата и сестры.
Если не знать как на самом деле.
Перед самым отплытием, кэп отвел сначала Энни в сторону с последними отцовскими наставлениями, а потом подхватил Адама. Утащил подальше от глаз дочери и, уткнувшись в шею неожиданного любовника, пробубнил.
- Напоминать не буду, всё знаешь. Только...не обижай ее, Туата...не обижай.
***
Адаму было жаль расставаться с Бразильцем. Может быть, впервые после мальчишки Галахада, он почувствовал не просто привязанность, а нечто большее. И мысль пришла в голову почти готовая: Энни замуж выдам и уйду к Року. Не будет ему житья рядом с девкой на острове.
А посреди ночи он почувствовал Энни. При чем как только она, стараясь не шуметь, появилась на пороге его комнаты в мансарде. Адам сделал вид, что спит как убитый.
И это та самая пугливая пичужка, что обмирала только от его шутливого прикосновения? Что тряслась как осенний лист от увиденного и предложенного на оргии?
А теперь она не стесняясь лезет к мужчине в постель и ведет себя как заправская портовая девка?
Энни еще немного поёрзала, устраиваясь поудобнее в обнимку с Адамом, и засопела, погрузившись в девичий легкий сон.
А Адам в который раз проклял свои тонкий нюх и звериный слух. Теперь он как пёс почти не сможет спать. Будет сторожить сон девки.
Надо ей сказать, чтоб не шастала больше к нему без спросу. Хотя, у кого она спросить-то должна?
Чуть поправив голову Энни, чтоб удобно было и девке и ему, приобнял, сдув нежно упавший на ее лицо светлый локон.
Как же не хотелось умирать...
Вот так и жили бы. Здесь. Вдвоем. Интересно, что они тут должны натворить, что поставить с ног на голову?
С этими мыслями Адам и погрузился в неспокойный сон.
***
Ранним утром, тихонько покинув и свою постель, и свою комнату, Адам успел, оседлав лошадь, съездить в городок на рынок, заглянул к Хаиму, наведя у старого еврея форменный перепохох. Успел подмигнуть паре местных барышень у церкви и раскланяться с несколькими почтенными горожанами. Слух пошел, значит, к вечеру в доме будут посетители.
Надо подготовить Анну и договориться об одинаковой истории.
***
Карибы. Встреча шестая.
***
К вечеру Энни Бэттон вежливо улыбалась первым гостям, безукоризнено выполняя обязанности хозяйки. Соседи перебрались из Йоркшира пятнадцать лет назад, здесь Лиззи Стоктон и овдовела и вырастила единственного сына-увальня. Маленькая фермочка была для них бедой и выручкой, четыре негра-раба и шустрая девчонка-ирландка помогали по хозяйству, поэтому мадам Стоктон считала себя благородной дамой. Перси Стоктон был конопат, рыжеволос, улыбчив и весьма простоват.
Услышав его имя, Энни и Адам переглянулись с понимающими взглядами. Знал ли Перси с Барбадоса, что они были дружны с легендарным первым носителем имени Персиваль.
Лиззи без умолку болтала.
- Как приятно, милочка, Вы даже не понимаете, как нам с Перси приятно видеть здесь соотечественников. Таких добропорядочных и обеспеченных, - добавила женщина. - Вокруг, в основном грязные испанцы и рабы-негры. Совсем нет людей, моя дорогая, совсем.
Мадам скорбно поджала губы и опустила глаза. Энни красива, воспитана, небедна, но о родителях эти двое почти не говорят. А Адам, этот так просто возмутительно, возмутительно...взволновал еще не старую вдову.
И сейчас в ее кудрявенькой головке вертелись две взаимоисключающие друг друга мысли: иметь в виду эту девушку в качестве невесты своему Перси или иметь в виду этого белокурого гиганта в качестве своего "дружочка"?
Визит подходил к концу, когда Лиззи решилась высказать свои опасения.
- О, Адам, местный англиканский пастор будет не совсем доволен Вашей прической и...э...он может усомниться в Вашем праве на опекунство сестры. Вы так возмутительно напоминаете пирата, Адам. - И тут же постаралась смягчить сказанное. - Но я и Перси, правда же, сынок, - мадам толкнула в бок своего сына-увальня, что пялился на Энни во все глаза, - мы можем поручиться за вас.
Ну, Адам прекрасно понял, что не только по доброте душевной соседка так желает расщедриться. Что ж, он согласен.
