Шестой младенец, которого, как и второго, нарекли Франциском, родился в августе 1497 года, но через неделю отправился в мир иной на свидание с мертвыми братьями и сестрами.
Людовик Орлеанский снова победно поднял голову. С тех пор он не опускал ее, ибо в следующем году королева родила девочку, которая, едва появившись на свет, решила, что ей здесь делать нечего, он не для нее; тот свет милее.
Герцог Орлеанский злорадно усмехался, все чаще вспоминая беседу со своим кузеном Карлом Ангулемским около десяти лет назад. Он воспользовался услугами знахарки с улицы Купер Госье, и королеве после свадьбы ежедневно подмешивали в питье какой-то настой. Может быть, то же пил и Карл, не подозревая, что пьет. Было бы неверно, однако, утверждать, что именно это явилось причиной его смерти, когда он однажды ударился головой о косяк одной из дверей в коридоре замка Амбуаз.
Кстати, как-то, перед самым походом в Италию, когда Карл собирался на конную прогулку, к стремени его коня подошел какой-то нищий и сказал:
— Король, ты поднес в дар супруге Амбуаз, но сам не живи в нем. Уезжай в Париж. Амбуаз сулит тебе несчастье.
Король только усмехнулся и поехал дальше, сию же минуту забыв о нищем.
Предсказание сбылось. Похоже, здесь не обошлось без дяди, от которого уже столько раз ускользал вожделенный престол. Скорее всего, король был отравлен не без помощи все той же знахарки. Что он там съел — апельсин, яблоко, бог его знает? — но явно, что у него закружилась голова или свет померк перед глазами, и он больно стукнулся лбом о дверной косяк. К тому же нельзя не учесть, что Карл был чрезвычайно истощен, нескончаемые любовные оргии довели его до крайнего изнеможения. Он и без того еле передвигал ноги, так что стоило ему перед роковой встречей с косяком выпить или съесть чего-нибудь дурманящего или того, что вызывает головокружение… И опять же, если учесть при этом, что после Карла трон переходит к троюродному дяде…
Он и перешел. В 1498 году герцог Орлеанский стал королем Людовиком XII, ибо Карл VIII не оставил наследника. Медленно, беспрерывно, год за годом пила королева зелье, несущее смерть плоду; но вот Людовик женился на ней, и отпала надобность в отраве, о которой новый король немедленно забыл, рассчитывая на здоровое потомство. Но не забыл об этом его кузен Карл Ангулемский. Однако за два года до кончины Карла VIII он внезапно умер, иначе Анна Бретонская, по всей видимости, и новому супругу рожала бы одних мертвецов.
Не повезло ей с бывшим супругом еще и потому, что он с детства был слаб здоровьем, да тут еще бесконечные пиры и любовные похождения. О каком же жизнеспособном потомстве может идти речь, если будущего отца семейства еще перед походом донимали головокружение и учащенное сердцебиение[29], а после возвращения его и вовсе ветром шатало?
Итак, новый король! Бедный Людовик XI, надо полагать, перевернулся бы в гробу, узнав, что его троюродный брат, которого он не желал допустить к власти, все же воссел на престол, испросив прежде у папы разрешение на расторжение брака с Жанной, которая умерла семь лет спустя, бездетная, никому не нужная.
Каким был королем Людовик XII? Надо сказать, совсем не таким, каким он представляется в моем и, возможно, в твоем, читатель, воображении. Он простил всех своих врагов, реформировал правовую систему, снизил налоги, улучшил управление на местах, сократил пенсии для знати… словом, оказался добрым королем. Его можно было бы даже назвать Любезным, если бы это прозвище, непонятно по каким причинам, не прилипло уже к его предшественнику. Рассказывать о нем дальше — значит писать новый роман, работа над которым мною не планируется.
А Карла мне, честно признаться, немного жаль. Бедняга, он еще девять часов после того удара головой лежал на соломенном тюфяке без движения, потеряв речь, тяжело дыша и ожидая смерти, которая и пришла к нему в одиннадцать часов ночи. Трудно представить себе, как это он так сильно ударился о косяк, что едва не вышиб себе мозги? С разбегу он, что ли? А косяк тот, похоже, был не из дерева, а из камня?
После того как богато убрали тело короля, началась служба. Восемь дней лежал Карл в Амбуазе, его любимом замке, где он провел свое детство. Целый месяц, пока добирались до Парижа, продолжались службы и процессии, и 2 мая 1498 года король был погребен в Сен-Дени, традиционной усыпальнице французских королей.
А Любезным, на мой взгляд, короля Карла прозвали потому, что, согласно хронисту, разговаривал он со всеми «мягко и любезно, как не делал до него ни один из королей, и никому не сказал он грубого или неприятного слова».
Такова история царствования этого монарха, и я со спокойной душой закрываю последнюю страницу моего труда об этом немного ветреном из-за его любвеобильности, но в целом добром, справедливом, хотя и немного взбалмошном, но по-своему симпатичном его народу короле.
