— Потому что эти песни — связующее звено между мной и защитником. Я уверен, что когда-нибудь он обучит тебя твоим собственным песням. Подожди до тех пор. И никогда, вообще никогда, не повторяй песен, которые принадлежат другому человеку, и не спрашивай о них.
— А что за имя ты называл? Можешь мне это сказать?
— Нет. Его имя никогда не должно произноситься вслух, кроме как для того, чтобы позвать его.
— Что если я сам захочу позвать его?
— Если когда-нибудь он примет тебя, то скажет тебе свое имя. Это имя будет только для тебя одного. Или чтобы звать громко, чтобы произносить про себя. Может, он скажет, что его имя — Хосе. Как знать?
— Почему нельзя произносить его имя, говоря о нем?
— Ты ведь видел его глаза? Не стоит заигрывать и придуриваться с защитником. Вот, кстати, почему я не могу не принять во внимание, что он играл с тобой.
— Как может он быть защитником, если некоторым людям причиняет вред?
— Очень просто. Мескалито — защитник, потому что он доступен каждому, кто его ищет.
— Но разве не верно, что все в мире доступно всякому, кто этого ищет?
— Нет, это не так. Силы союзников доступны только для брухо, а Мескалито может отведать любой.
— Но почему же тогда он приносит вред некоторым?
— Не все любят Мескалито. И тем не менее ищут его, надеясь что-то выгадать, не затрачивая трудов. Естественно, их встреча с ним всегда ужасна.
— Что происходит, когда он полностью кого-то примет?
— Он является ему как человек или как свет. Когда кто-то добился этого, Мескалито постоянен. Он никогда после этого не меняется. Может быть, когда ты встретишься с ним опять, он будет светом и как-нибудь даже возьмет тебя в полет, чтобы раскрыть тебе все свои секреты.
— Что мне делать, чтобы достичь этого, дон Хуан?
— Тебе надо быть сильным человеком, и жизнь твоя должна быть правдивой.
— Что такое правдивая жизнь?
— Та, которую ведешь обдуманно, хорошая, сильная жизнь.
Время от времени дон Хуан мимоходом спрашивал о состоянии моего растения дурмана. За год, прошедший с тех пор, когда я посадил корень, растение поднялось в большой куст, принесло семена, а семенные коробочки высохли. И дон Хуан решил, что для меня настало время узнать больше о траве дьявола.
Воскресенье, 27 января 1963 года
Сегодня дон Хуан дал мне предварительную информацию о второй порции корня дурмана — о втором шаге в традиционном учении. Он сказал, что вторая порция корня есть действительное начало учения; по сравнению с ней первая порция была детской игрой. Вторая порция должна быть освоена в совершенстве, ее следует принять, сказал он, по крайней мере раз двадцать, прежде чем переходить к третьему шагу.
Я спросил:
— Что дает вторая порция?
— Вторая порция травы дьявола используется для виденья. С ее помощью человек может парить в воздухе и видеть, что творится в любом месте по его выбору.
— Разве человек действительно может летать по воздуху, дон Хуан?
— Почему же нет? Как я тебе уже говорил раньше, трава дьявола для тех, кто ищет силу. Человек, освоивший вторую порцию, может с помощью травы дьявола делать невообразимые вещи, чтобы получить еще больше силы.
— Что за вещи, дон Хуан?
— Не могу тебе сказать — все люди разные.
Понедельник, 28 января 1963 года
Дон Хуан сказал:
— Если ты успешно завершишь второй этап, я смогу показать тебе лишь еще один. Обучаясь траве дьявола, я понял, что она не для меня, и не пошел по ее пути дальше.
— Что заставило тебя отступиться, дон Хуан?
— Трава дьявола чуть не убивала меня каждый раз, когда я пытался пользоваться ею. Однажды было так плохо, что я подумал — со мной все кончено. И все же я смог избавиться от всех этих бед.
— Как? Разве есть способ избежать беды?
— Да, способ есть.
— Это что, заклинание, ритуал или еще что-то?
