Иногда я думаю, все ли дети такие, как я. Интересно, они тоже всегда носят одну и ту же одежду, даже если она рваная и грязная и, возможно, не едят по несколько дней? Может быть, нет. Возможно, у них нет отца, который отправляет их воровать. Правда, кого знаю, все такие же как я.
Я прижимаюсь головой к стене и царапаю штукатурку, расширяя в ней дыру. Это пулевое отверстие. Однажды неизвестный сеньор выстрелил в нашего соседа, но промахнулся. Он попал ему в плечо, когда тот спускался по лестнице. Я не видел, но всё слышал, потому что был в квартире.
Мне было очень страшно, ведь я был один и не понимал, что происходит.
Я голоден, не могу думать ни о чём другом. В доме шаром покати, нет даже куска хлеба, а если бы и был, отец бы его уже съел. Он говорит, что я должен быть благодарен за то, что у меня ещё есть где спать. Он постоянно повторяет, что я ошибка природы, и от меня никакого толку.
Стараюсь вести себя хорошо, но он никогда не бывает доволен. Он всегда кричит и говорит, что ненавидит меня, но я ничего ему не сделал. Мама повторяет мне, что когда я вырасту, я должен быть сильным и преодолевать любые трудности.
Я хочу жить, но не так.
Я просыпаюсь весь в поту и с бешеным сердцебиением.
«Дерьмо».
Прошлое вернулось, чтобы преследовать меня во сне. Уже давно такое не повторялось.
Этого ребёнка больше нет, теперь я сам себе хозяин, и никто не может причинить мне вред.
«Никто».
Дженнифер пошевелилась, она вот-вот проснётся. Слышу её вздох, но продолжаю лежать с закрытыми глазами. Сейчас начнётся веселье. Она взбесится, когда поймёт, где находится.
Дженнифер
Я открываю глаза. Голова кружится, но это почти приятно. Из вчерашнего вечера я мало что помню или, возможно, не хочу вспоминать, чтобы не чувствовать себя виноватой. Потягиваюсь, разводя руки и… касаюсь тёплого тела.
«Боже мой, я в спальне Карлоса!»
Как я сюда попала?
Во рту словно кошки нагадили, а в голове царит замешательство. У меня не хватает смелости повернуться к нему; я не знаю, как справиться с ситуацией. Можно улизнуть. Вдруг Карлос ещё спит? Вот так, оденусь на ходу и рвану на мото подальше отсюда.
Я смотрю в потолок и прищуриваюсь.
Как, чёрт возьми, я оказалась в такой ситуации?
Ладно, не Карлос убил сына, но почему теперь я должна видеть его в ином свете? Он по-прежнему торгует драгоценными камнями, живёт нелегально.
«Я на самом деле уверена, что неправ он?»
Откровения прошлой ночи меня дестабилизировали, что-то щёлкнуло внутри, чего я не могу объяснить.
Мне было его жаль, я страдала за него.
— От тебя слишком много шума, — раздаётся низкий голос.
«Проклятье, он проснулся. Прощай, план побега».
— Что? — спрашиваю визгливо, поворачиваясь к нему. Я прижимаю простыню к груди, словно внезапно стала застенчивой.
— Твой мозг похож на строительную площадку, мне слышно отсюда, — отвечает он и перемещает ногу между моими.
Карлос оглаживает мои бёдра и резко притягивает к себе.
— Спи, ещё рано, — говорит он.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Я вздыхаю и прижимаюсь лицом к его горячей груди. Моя поза заставляет прислушиваться к плавному биению его сердца, отчего я необъяснимо расслабляюсь.
Продолжая меня прижимать, Карлос гладит мои волосы медленно, нежно.
— Карлос… — начинаю я, но он прерывает меня на полуслове.
— Ответ — нет.
«Ответ на что? Он даже не слышал вопроса».
— Я… — пробую снова, но Карлос берёт в ладони моё лицо и целует.
«Ох. А это что?»
Замираю неподвижно, напряжённая как никогда.
Он раздосадовано смотрит мне в глаза, и внутри меня разверзается пропасть.
— Нет, ты никуда не пойдёшь. Нет, я не хочу тебя наказывать. Да, я хочу, чтобы ты оставалась в моей жизни. Да, я думаю, что между нами есть нечто, что выходит за рамки влечения. И да, я помню, что мы говорили друг другу прошлой ночью, и я чувствую себя по-настоящему свободным после стольких лет. — Карлос делает паузу, забираясь на меня сверху, загоняя тем самым в ловушку. — Я не позволю тебе решать, потому что твои решения очень сомнительны. Твоя жизнь закончилась в тот день, когда твой сын и Ричард умерли, но вчера ты оказалась в замешательстве, потому что мужчина, которого любила, твой муж, обманул тебя самым отвратительным образом. Теперь ты не знаешь, как жить дальше, — он опускает лицо — но убеждена, что я не тот человек, с которым ты можешь это сделать, и тебе не терпится уйти. — Его губы касаются моих, а затем отдаляются. — Вот что мы сделаем: ты останешься здесь, посмотрим, как всё пойдёт, а я тем временем научу тебя заново жить.
Это звучит так просто, но я не могу не испытывать раздражения.
«Кто он такой, чтобы решать за меня?»
— И не смотри на меня так, потому что этим вызываешь животное желание трахнуть тебя, — продолжает он весело.
От шока широко открываю рот.
«Как он может быть всегда таким прямым?»
Я толкаю его, пытаясь сдвинуть с места, но он хватает меня за запястья, прижимая к себе.
— Эй, осторожнее! — сетую я. Царапины от наручников ещё не зажили.
