— Я не хочу оставаться, — повторяю, глядя ему в глаза.
— И куда бы ты хотела отправиться?
— Я не знаю. Мне нужна причина, чтобы начать всё сначала. Возможно, я могла бы вернуться к преподаванию, хотя не знаю где, — объясняю, небрежно пожимая плечами.
Карлос опускается на колени и берёт в свои ладони мои.
— Ты могла бы преподавать для моих ребят. Можешь начать здесь, рядом со мной.
В его глазах появляется блеск. Кажется, он с энтузиазмом воспринял эту идею.
— Карлос, почему ты любой ценой хочешь, чтобы я осталась?
Я сразу начинаю жалеть об этом вопросе, но поворачивать назад теперь поздно.
Он подносит к губам мои руки и целует их, не отрывая взгляда от моего лица.
— Ты до сих пор не поняла? — спрашивает низким голосом.
Я задерживаю дыхание, потому что внутри я знаю ответ, но не хочу его принимать.
— О да, ты знаешь, но предпочитаешь лгать себе, — продолжает он.
— Ты не можешь быть серьёзным. Ты и я вместе? Ты лучше меня понимаешь, что это будет катастрофа библейских масштабов. Ты не знаешь меня по-настоящему, ты видел только то, что я хотела тебе показать, — выпаливаю на едином дыхании, убирая руки.
Карлос улыбается, а затем возвращается и ложится на кровать спиной ко мне.
— Что ты делаешь? — удивлённо спрашиваю я.
— Ложусь спать. Но когда я проснусь, жду, что ты скажешь правду. Вопреки тому, что думаешь, я знаю, кто ты, и именно поэтому, Дженнифер, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. — Он накрывается простыней и щёлкает пультом, выключая свет.
— Карлос, — озадаченно зову его, но мужчина не отвечает, — слушай, я ухожу. Без шуток.
— Я понял, теперь спи, завтра мы едем в пансионат, чтобы сообщить хорошие новости.
— Какие новости?
Он фыркает.
— Ты новый преподаватель английского. Вот твой новый старт.
— Ты не можешь этого делать. Это решать мне, — раздражённо протестую я, ложась рядом.
Он поворачивается ко мне и притягивает к себе, заставляя наши обнажённые тела прижаться друг к другу.
— Сейчас ты не в том положении, чтобы что-то решать, я просто пытаюсь тебе помочь. Доверься и позволь мне разобраться со всем, — резонно упрекает он меня.
— Карлос, я… — Его рука прикрывает мой рот.
Это должно прекратиться, он не может так себя вести. Я кусаю ладонь, глубоко вонзая зубы в его плоть.
— Ответ по-прежнему нет. И чтобы ты знала, когда ты становишься жестокой, ты возбуждаешь меня ещё больше, — с ноткой озорства смеётся он.
Я отпускаю его руку и в темноте с удивлением смотрю в его сторону.
— А теперь обними меня и давай спать, завтра будет долгий день, — говорит он, просовывая свою ногу между моими.
Я устало вздыхаю, решив на сегодня отступить.
— Ты раздражаешь, — бормочу я, пряча лицо в ложбинке его шеи.
— Как и ты. Но вместе мы идеальны, — отвечает он, поглаживая мои волосы.
Я закрываю глаза, глубоко вздыхая. Эта поза настолько удобна, что я могу и привыкнуть к ней.
ГЛАВА 21
Дженнифер
В ожидании возвращения Карлоса, свернувшись калачиком, смотрю на дверь. Сегодня утром судили Джека, и я весь день жду, снедаемая нетерпением узнать, как всё прошло.
Вчера Карлос отвёз меня в «Пансионат Надежда», и мы провели день в компании детей. Если быть точной — их двадцать, хотя он повторяет, что как только закончат работы по расширению, он легко сможет предоставить убежище ещё стольким же.
Для меня было удивительно видеть Карлоса в роли образцового отца. Я наблюдала, как он балует детвору, но также и ругает их при необходимости. Хотя они не его дети, он обращается с ними как с таковыми.
В эту поездку мне предоставилась возможность хорошенько осмотреть два верхних этажа здания, которые используют в качестве общежитий. Комнаты там приятно отличаются от безличных общежитий, что можно ожидать от приюта. Каждая оформлена ярко и размещает одновременно только двух детей, хотя площадь позволяет поселить четырёх. По словам Карлоса, очень важно предложить ребятам личные пространства, где они могли бы чувствовать себя комфортно. Помимо бассейна, конюшни, футбольного поля и теннисного корта в пансионате имеется крытая баскетбольная площадка, покрытая блестящим паркетом и оборудованная стойками. Карлос подумывает о покупке нескольких надувных конструкций, чтобы в будущем разбросать их по парку, но пока не до конца уверен в этой идее. Больше всего меня удивила комната для занятий. Её стены заполнены высокими книжными полками, переполненными как учебной, так и художественной литературой. Я была очарована. Парты расставлены без особого порядка, а в центре выделялся стол Грасии, директрисы и учительницы.
Карлос рассказал мне, что школьники каждый день посещают уроки, а малышня до пяти лет развлекается в большой комнате, переполненной игрушками.
«Он всё продумал».
Когда он сообщил старшим детям, что скоро я стану новым учителем английского языка, по классу прокатился одобрительный рёв. Это было волнительно. Хотя если теперь подумать об этом, то ежедневное нахождение рядом с детьми будет вероятным напоминанием, что мой сын никогда не вырастет, никогда не получит от меня ласки, никогда не скажет «Мамочка, я люблю тебя».
