Дверь открывается, и я, словно пружина, вскакиваю на ноги. С замиранием сердца смотрю, как ко мне приближается Карлос.
По выражению его лица невозможно ничего понять, но у меня создаётся впечатление, что что-то произошло.
— Как всё прошло?
— Лучше, чем я надеялся, — поцеловав меня, отвечает он, а затем снимает пиджак и бросает на диван. — Мне пришлось договориться с судьёй, но в итоге я получил желаемое, — объясняет, доставая из холодильника две бутылки пива, и одну протягивает мне.
«Что-то не так».
— Ты выглядишь обеспокоенным, — подмечаю, прежде чем сделать глоток.
— Ангел, присядь, нам нужно поговорить, — спокойно говорит он.
«У меня предчувствие, что вот-вот разразится настоящая буря».
Нервно сглатывая, я продолжаю оставаться, где стою.
— Мне и здесь хорошо, давай рассказывай.
— Джек будет осуждён за изнасилование. Если бы его обвинили в убийстве, правительство США взяло бы дело в свои руки, и я бы не смог вмешаться, — отвечает, скрестив руки. — Здесь же я могу сделать так, чтобы Джек страдал каждый божий день.
От злости мне хочется кричать, но я просто кусаю губу до крови.
— Дженнифер, — окликает Карлос, заставляя посмотреть ему в глаза. —Поверь мне, здесь, в Гаване ублюдок заплатит своей кровью.
Я верю ему, знаю, Карлос сделает всё не только ради меня, но и ради мести за моего ребёнка.
— Есть ещё кое-что, правда думаю, с этим разговором лучше повременить, — продолжает он, садясь на диван.
Размашистым шагом подскакиваю к нему:
— Скажи мне сейчас же, — настаиваю, наблюдая, как он вертит в руках бутылку пива.
— Ангел, не думаю, что ты воспримешь это нормально.
Карлос тянет время.
А моё сердце застревает в горле.
«Что ещё могло произойти?»
— Карлос, я хочу знать сейчас, — настаиваю сквозь зубы.
Он поднимает на меня взгляд и смотрит с болью.
— Джек захотел оставить тебе подарок перед тем, как сесть в тюрьму, — начинает, доставая из кармана пиджака сложенную вдвое бумагу.
— Знай, что я здесь, и я есть то, что ты видишь, — шепчет он, протягивая лист мне.
«Это фотография».
Моя уверенность снова рассыпается на тысячу осколков. Мир не перестаёт вращаться только потому, что мне кажется, это произошло. Ощущаю себя пригвожденной к земле и задаюсь вопросом: а не является ли жизнь просто жестокой шуткой.
— За что? — застыв, спрашиваю я, пока смотрю на счастливую пару, изображённую на снимке; ту самую, которой, как думала я, были мы с Ричардом. Но вот подтверждение того, что мой муж считал иначе. В реальности на моём месте стоит девушка с веснушками и длинными рыжими волосами, и именно её он расслабленно обнимает, улыбаясь и целуя в губы.
«Я хочу очнуться от этого кошмара».
Карлос возвращает меня настоящее:
— Дженнифер…
Я смотрю на него.
— Этой фотографии четыре года.
Резкий удар прямо в живот.
«Тем не менее Ричард всегда вёл себя образцово».
Как такое возможно? Как я могла ничего не замечать?
Резко складываю снимок и оставляю на столе. Пока пью пиво, блуждаю взглядом, но ко мне возвращаются воспоминания как полноводная бушующая река. Я чувствовала себя любимой, желанной, верила, что всё идеально, всё на своих местах… Это была очередная иллюзия, просто дым перед глазами, и ничего больше.
Ричард играл свою роль на протяжении многих лет. Он приходил домой поздно вечером, говорил, что у него всегда много работы, мы занимались любовью, только всегда поспешно, особенно в последний год. Почему я тогда не замечала этого? Что заставляло меня верить, что всё в порядке?
«Конечно!»
Ричард знал, если позволять мне делать то, что хочу, в конце концов, это окажется лучшим способом манипулирования мной. Теперь, размышляя об этом, вспоминаю, что он даже не спрашивал меня, куда я иду, когда выходила. Как же я была глупа, думая, что таким поведением муж показывает своё уважение к моему личному пространству.
В последнее время Ричард почти не прикасался ко мне, и не припоминаю, чтобы он когда-либо обнимал меня или дарил утешение, как… Карлос.
«Проклятье».
Я только что провела сравнение между Ричардом и Карлосом. Прижимаю бутылку ко лбу, мне кажется, что голова вот-вот лопнет, и мне не хватает воздуха.
— Я… мне нужно выйти, должна… я должна прогуляться, — мямлю, заикаясь и спеша в сторону спальни. Карлос молчаливо следует за мной. Он не произносит ни слова, даже когда видит, как я надеваю куртку, только продолжает наблюдать за мной.
«Ричард никогда не смотрел на меня так, как смотрит Карлос.
И никогда не трогал меня так, как трогает он».
Я сейчас сойду с ума. Мой разум разыгрывает со мной злую шутку. Я хочу посмотреть Карлосу в глаза и убедить себя, что он не тот, за кого я его принимаю. Но я слишком труслива. Я надеваю туфли и собираюсь выйти, и тогда Карлос встаёт перед дверью, преграждая мне путь.
— Ангел.
«Ангел. Ангел. Ангел».
— Прекрати, бл*дь! Не называй меня ангелом. Так меня всегда называл Ричард! — кричу я, теряя самообладание, и начинаю осыпать его ударами, но Карлос не реагирует. — Ты не он. Прекрати. Прекрати! — продолжаю кричать и колотить его по груди, но всё слабее и слабее, пока Карлос полностью не блокирует мои запястья.
