— Нет! Ну, вдумайтесь только! Коноху, построили с Учиха, напополам. Между прочим, за свои личные средства! А когда, стали, проститься, все остальные кланы, в уже, безопасный домик, с защитным энергетическим Фуин-Куполом, отгроханный тремя поросятами (Сенжу + Учиха + с содействием Узумаки) к сожительству, то, тогда еще, мелкие кланы, вроде Сарутоби, Шимуры и Митокадо + Утатане, великий рачитель добра и справедливости Хаширама Сенжу, не стал брать вассалами их. (Из-за, не кредитоспособности и малочисленности сих кланов, а, следовательно, не самостоятельности). Нет, Шодайме, сделал другое! Финт ушами! Против совместного мнения Учиха и Узумаки! Он — первый Хокаге, благородно, прировнял «их — халявщиков», Карл!!!… За равных, союзников! Как тех же, уже тогда: Многочисленный и реально сильный клан Хьюга; Или, еще тогда, Инузука с Курамой; И, это, даже, не говоря о большом союзе-конгломерате — Ино-Шика-Чо!
— Да, как, данному Лесолюбу, «Этот» абсурд, только в голову взбрел, а? Почему его — мецената деревянного, личная огромная жаба Мито самы, не придушила⁈ Ночью, подушкой. Идеалиста «дальновидного». Буратино! Пригрел этих трех «змей» мелкоклановых, на своей груди. А брат его, педантист-циник — Второй Хокаге, еще, и обучил. Бесплатно, Карл! Хорошо так обучил,… качественно, промыв мозги насчет Учих с Хьюгами и не забыв даже об Узумаки! (Обиделось дитетко «Нидайме», что ему, видишь ли, очень мало Узумаки подарили халявных Фуин-обучалок,… особенно, после дзюцу дурачка Тобирамы «Воскрешение Нечестивого Мира»). Научил он, великий Сенжу, Сару-Шим-Хомуру, на все наши головы! Епта.
— И, это, я, еще, не говорю, что Хаширама, всех хвостатых зверей, раздарил — НАХАЛЯВУ! Аж, по «две тушки» — каждой деревне, великой! Даже, затрапезному шиноби-хутору «Водопада» — целого Семихвостого отвалил! После повторного отказа «Песчаников»! От второго биджу. (С одним-то еле справились сами, клан «Собаки но Гаары», когда, Шикаку внезапно взбесился и пошел в пляс танцевать по всей их песочнице гакуре, лезгинку).
Уму непостижимо! Как «такое» в голову могло прийти, Сенжу?
Хорошо, хоть, в последний момент, Мито сама, наорала на Шодайме — идиота, и, при поддержке добряка Мадары, совместно, Кьюби замыкать успела. А то, и девятихвостого, подальше от Учих, как и хотел, отдал бы деревянный меценат, каким-нибудь левым ребятам из Януса мира.
А, что бы, местный тупой буратине не передумал, эта великая женщина, успела понадежнее, в себя, запечатать Кураму. Как говориться: От греха, подальше! Что, в будущем, и показало, ее состоятельность действий. И, мудрую, — запасливость, женской логики, куноичи.
Однозначно! Умница, была Мито оба сан. Светлая память ей.
— А почему, так? — Можно задаться вопросом, и я, на него сразу отвечу. — А, вот, почему:
Будь у Узушио (которому, кстати, Хаширама с Тобирамой, уперевшись аки бараны в новые ворота, почему-то, не хотели отдавать любого из биджу, семихвостого даже) хоть один личный биджу, история пошла бы,… совсем по другому, сценарию. Ведь, нам — детям Узушио, чуть-чуть, самую малость, не хватило сил, что бы отбиться! От сразу трех армий! (Вернее, крох, их остатков). Со ВСЕМИ их Каге, и, пятерыми джинчурики! Буквально, с нашей,… и, в их сторону — врагов,… не хватило — одной-двух биджудам! И, всё! Узушио бы — Выжило! Узумаки, и так, в одно рыло, две армии, Мизу и Камень, полностью, под ноль, разгромили, а третью сократили до одной пятой, плюс зарыли в могилу аж четырех пришлых джинчурики, с одним Каге-Камнелюбом. Ками сама! Я, сам, там был. И, прекрасно, Всё-Всё видел! Трясся от страха, и Большими испуганными глазами, я — шкет, «этот» ужас смотрел. Под смерти родных! Хорошо всех врагов, — тварей запомнил! В слезах, отчаянья! Спасаясь, сопливым ребенком, вместе с ничтожной горкой, обездоленных женщин и нас, уже, большинством калек и, — сирот — семилетних подростков. (Истребляемых раненых и смертельно уставших в погоне). Одну за другой, куноичи. День за днем. Что бы, задержать, и дать нам шанс выжить. Они умирали. А грудничков и детей, младше меня, из милосердия, мы добивали сами, что бы, не оставлять на растерзание озверевшему врагу. Шиноби наемникам ЦучиКаге и «Молнии». Плен, страшнее смерти. (Пытки, насилие, вызнавание наших Техник, в обязательном виде — отрубание конечностей и становление инкубатором, или безруким, безногим наркоманом-калекой, до двенадцати лет, а затем, осеменителем, до первой удачной партии полукровок — вот реальность мира шиноби, а не слезливые сказки от Обезьяны, школятам из академии, о Воле Огня, и якобы дружбе миролюбивых соседних народов).
— Ладно. — Я, вытряхнул из головы, нахлынувший негатив — памятью прошлого Вакаши,… когда, получил свежие новости, от «КагеКиллер-Буншинов — засадников наблюдателей», оставленных мной на подходе к башне «Чунин-Шукен». — Похоже, время пришло. Учишёнышь-карлик уже прибыл на дискотеку Дмитрия Грома.
