Сто лет спустя в Лондоне вновь появляется Джек-Потрошитель. Кровью жертв он рисует на стенах жуткие граффити, расчленяет трупы и отправляет в полицию отдельные органы.За дело берется один из асов лондонской криминальной полиции, суперинтендант Йен Макриди…Плимут, 1967 г. 15-летняя школьница Нелл Адамс случайно становится свидетельницей жестокого убийства. Сообщения об этом вместе с фотографией девушки появляются во всех газетах. Теперь убийца знает, как зовут единственную свидетельницу его преступления и как она выглядит. Кошмары преследуют Нелл во сне и наяву, и она уезжает вместе с родителями в Австралию…Лондон, 1971 г. Нелл Адамс возвращается в Англию, чтобы поступить в Лондонский университет. За это время девушка повзрослела и стала настоящей красавицей, но прошлое не отпускает ее. Нелл внимательно читает криминальную хронику и, когда в газетах появляются сообщения о серийном убийце, отправляется в полицию. Действительно ли происходящее теперь связано с тем давним преступлением или у девушки просто больное воображение?Он лишил ее душевного равновесия… Теперь он хочет отнять у нее жизнь.
От школы до станции идти минут пятнадцать или чуть дольше, если несешь тяжелую сумку. Нелл несла целых две: одну с одеждой, в которой она ходила всю неделю, и растущим запасом косметики, другую — с домашними заданиями на выходные. Вторая сумка была тяжелее. Время от времени девушка меняла руки, а через каждые двадцать шагов (она специально считала) останавливалась, чтобы немного отдохнуть и подуть на побелевшие ладони.
Похоже, год предстоит трудный. Некоторые учителя утверждали, что получить уровень О по десяти предметам,[1] — это слишком, но Нелл считала, что справится. Мама твердила ей, что надо ограничиться восемью предметами, а папа говорил, что для службы на флоте достаточно пяти (можно подумать, что она туда собиралась). На тетю Пэт цифра десять тоже произвела впечатление. Ее дочки-близнецы, например, выбрали по пять предметов каждая, и то мать ими очень гордилась.
В этом году Нелл всю неделю жила в пансионе, а выходные проводила у тети Пэт, и это было здорово, потому что она очень подружилась со своими двоюродными сестрами. Ее собственный отец постоянно находился где-нибудь за границей, а мама тоже иногда уезжала вместе с ним. Двойняшек звали Рита и Джули, и на этих выходных они все вместе обязательно сходят в кино в Эксетере, чтобы посмотреть «Доктора Живаго».
«Джули уже два раза видела этот фильм, — сообщила ей Рита по телефону. — Она втюрилась в Омара Шарифа. А ты наверняка западешь на Тома Куртене. Он такой интеллектуальный тип, как раз в твоем вкусе».
Нелл льстило, что ее кузины были убеждены в том, что ей нравятся интеллектуальные мужчины. Она снова поставила сумки и дала отдохнуть рукам. Новый учебник по математике просто неподъемный, его даже из класса в класс таскать тяжело. Старый и толстый, от обложки чем-то пахнет, а в одном углу все страницы пропитаны чернилами. Нелл была уверена, что до нее этой книгой пользовались, по меньшей мере, человек шесть. Она не любила такие вот бывшие в употреблении книги — с грязными страницами, пометами незнакомцев и подчеркнутыми строчками. Зато учебник по биологии ей достался почти новый. Странички у него были глянцевые, с фотографиями распятых на иголках лягушек, по которым следовало изучать их строение. Французский словарь тоже был новый, а французская грамматика — старая. Хрестоматию по английской литературе ей выдали старую, но Нелл купила собственные экземпляры некоторых книг: «Мэр Кестербриджа» Харди и шестой том «Прелюдии». Мисс Крэбб объявила, что в текущей четверти они будут изучать эти произведения и все девочки должны их приобрести.
Мисс Крэбб все называли просто Крэбби, но Нелл никогда не использовала это прозвище. Хотя учительница не возражала и даже улыбалась, когда девочки спрашивали: «А вот интересно, Крэбби, в этой книге есть хорошие сексуальные сцены?» Она была намного моложе остальных преподавателей и еще не разучилась радоваться жизни. У мисс Крэбб была модная прическа — каре с подкрученными внутрь кончиками волос и длинной челкой, закрывающей брови. Она носила лиловые колготки, а летом облачалась в очень модное платье: облегающее мини, напоминающее по фасону сарафан для девочки-подростка. В этом семестре учительница пришла в школу в брючном костюме. После общего собрания девочки столпились вокруг нее, восхищенно восклицая: «Вы могли бы стать моделью!»
Нелл добралась до станции за двадцать минут, так что ждать поезда на Эксетер нужно было всего десять минут. Она терпеть не могла ждать электрички. Или автобусы. Но хуже всего Нелл ненавидела ездить в пятницу вечером в поезде, битком набитом мрачными личностями. Девушка поставила сумки на край платформы и обеими руками отряхнула форменный плащ. Перед началом семестра его сдавали в химчистку, и с тех пор он выглядел поблекшим и мятым, а на ветру противно хлопал. Нелл не отказалась бы иметь такой же брючный костюм, как у Крэбби, — с большим воротником, застегивающимся сзади, и двумя рядами пуговиц. В школьной сумке лежал экземпляр модного журнала с осенней коллекцией одежды. Нелл купила его в среду, после занятий — в день выхода, — но не стала читать сразу, а решила приберечь для поездки.
