— Что же, — старик подпер подбородок ладонью и улыбнулся, — поведай нам, чего хочет Хиаши доно. И как можно подробнее. — На что, я поклонился и с помощью техники Яманака («Мейкаку Кангуе» — Ясные Мысли), что передал мне позавчера Хиаши доно, по памяти, напрягая мозги сверх всякой меры Инь-чакрой буква в букву и интонацией патриарха все зачитал.
— Вот, дословно, послание моего главы клана, вам уважаемый Хирузен доно:
«Клан Хьюга спас Фугаку, от нападок Шимуры, и только!… Сделано это, поскольку выселение к окраинам клана Учиха, может, по прогнозам, поджечь общее дерево, в будущем, и как следствие, всех обладателей додзюцу притеснят, а затем, нас постигнет судьба Юки из Кири. Фугаку сильный шиноби, однако, не гибкий. Обстоятельства на него давят корнями. Их агрессию он отбил и на этом — достаточно! На пост Хокаге же, клан Хьюга,… смотрим абсолютно нейтрально, поэтому, всю Неделю, до выборов, мы не вспомним о поступке змеи»!
Зачитав послание, я поклонился и стал ожидать рядом с Джирайей, пока Хирузен думал и рисовал кистью записку-ответ. После этого, он повернулся к санину, попросив, поставить метку жабы Косуке и протянул тому мини-свиток. Почтальон меня выслушал, где расположен пруд карпов Хьюга, квакнул понятливо, и хватанул языком «бандероль». И, далее, со звуком «Пуф», Косуке растворился в обратном призыве, тем самым прервав неловкую тишину.
— Ичиро Кун, — улыбнулся старый интриган, — неужели, ты пошел стопами политика, как и отец? Вслед за Такаши и своим патриархом, Хиаши доно?
— Что вы, Хирузен доно, — вспотел от доброго, обезьяньего взгляда, — я всего лишь посыльный, и очень надеюсь, подальше держаться от властных игр и тем более интриг. Я ирьенин. И это, мой единственный путь ниндзя.
— Вот как, Ичиро кун? — Поднялась бровь Хирузена. — Тогда, объясни по какой причине ты пришел лично? Чего хочешь ты, не стесняйся скажи.
— Срочность, послания главы, Хирузен доно, — взгляд встретился с нервным санином и понимая, что обезьяну не обмануть я, «походил» откровенно, — и возможно, Джирайя доно захочет найти друга, скрытно, и, как можно быстрей. И, как сенсор, помнящий чакру Орочимару сана, еще со второй войны, я помогу ему в этом.
— Даже так? — Хмыкнул профессор, снова, затянулся и кивнул мне. — А чего Ты хочешь взамен?
— Сущий пустяк, Сандайме, — подмаслил я деда, после чего он доброй улыбкой подбодрил далее, — хочу отпуск на год! Меня женить должны скоро, — сделал я скорбную мину, — поэтому, хотелось бы попутешествовать затихариться, а затем, когда страсти остынут вернуться домой.
— Хм-ха-ха-ха. — Заржал эро-санин. Старик же, — поскольку понял, что я хочу свалить от политики как можно дальше, — тоже, ощерился краешком губ. И прищурившись, хитро кивнул.
— Хорошо, считай, у тебя есть нужная миссия. Естественно, после выборов! Однако, — тон Сарутоби стал очень серьезным, — через полгода, за похожей, вернешься в Коноху. Джирайя введет тебя в курс нужных дел. И самое важное! — Привстал Хирузен, и, по-словам, очень красиво, обозначил свои интересы. — Не лезь в Кумо и будь, «ней-тра-лен»,… так же, с Песком. Договорились Ичиро кун?
— Благодарю, — не надломившись, поклонился я старому бандерлогу, — и, приглашаю в госпиталь, на защиту моего ранга-A, Сандайме. Я кое-что презентую, и надеюсь, АНБУ оценит усилия ученого и возможно, выкупит лицензию на препарат.
— Хорошо. Я приду. — Задумчиво кивнул, обозначив, что встретится с Хиаши, и, указав на дверь, Сарутоби весомо проговорил. — Найди побыстрее Орочимару куна Джирайя… И, узнай.
— ПОЧЕМУ?
Сбрасывая шкуру.
1 Ноября. Лесная зона Онафуку. Окрестности Онафуку.
Встречный ветер…
— ветер, который всегда дует в лицо; не имеет значения в какую сторону ты двигаешься — ветер все равно, раз за разом, дает по сусалам. Обычно период встречного ветра сменяется периодом попутного. Но «счастливое» исключение — наш случай с Джирайей.
Почему так? — Сложный вопрос. Ответ: встречный ветер — полоса невезения в жизни. Субъективно, конечно же. Но, интуиция просто вопит о проблемах.
Первые капли дождя, что размазало скоростью (60 км/ч) о лицо усложнили ночную погоню, еще больше, макнув грязью одежду с желанием дальше преследовать змея, изображая породистую Салюки — прыткую гончую. К тому же, по темноте, в волчий час, без луны и потным пассажиром на шее.
(А меж тем, погода для гонок «прыг-скок», продолжала портиться больше и больше)…
Нет, Жаба мохнатая, — подумалось мне, — это, уже перебор! Бежать, словно борзая, искать змея, локатором, нести на горбу какча вуайериста, внимая гундеж «малой скорости» и моих физических данных. И в качестве оперативного псевдонима «поддай газку Пучеглаз» слушать восхваления зависти о полезности Бьякугана. И все это, как думал санин — коктейль бодрости — мотиватор!
