Значит, лечу я себе в междумирье, ожидая прибытия на землю просторную, а по закону подлости, как обычно, появляюсь в воздухе, в двадцати метрах, в какой-то пещере, над башкой приличной такой (метров двадцать) змеи из породы бушмейстеров. А затем, к-а-к, — херакс, — падаю задницей, гадине прямо на нос! И хорошо еще Чакро Нитью успел тормознуть о сталактит, а после, пока змея не очухалась, обвязал «Чакро но Ито» пасть данной особи, ну, и поскольку позвоночник мой тогда был переломан, то, из-за отсутствия выхода, я решил подорвать жуткую тварь вместе с собой. Закончив свой путь, как подобает, в такой отчаянной ситуации, шиноби с наследием ценной кеккей-генкай крови, да и по совести, любому адекватному ниндзя Листа (естественно, только в безысходной ситуации). Но, в последний момент, когда, рука замахнулась воткнуть, кибакафуду с кунаем в глазницу бушмейстера, в голове, внезапно, и, очень громко — «мелодией отчаянья» зазвучало шипение мольбы змеи.
— Ичиро сама, пощ-щадите, — вслед за голосом твари, мой и взгляд аспида — пересеклись, — умоляю, хозяин, дайте шанс доказать полезность для вас! (Я, — как контрактор-змея, вам пригожусь ещ-ще).
И естественно, после слов данной рептилии, я — Хьюго Ичиро, как гениальный мыслитель, что умнее всего клана Нара, наконец-то, прозрел и осознал, что она — эта тварюга — моя личная змейка — бушмейстер! И как следствие, подумав секунду, Ичиро — Мыслитель доно, проявил чувство такта, и, согласно кивнул этой разумной особи, давая понять, что услышал ее. А пока тварь до конца не очухалась, прибывая в состоянии шока, я стал давить ее интеллектом, и сразу приказывать, шантажируя подорвать башку ей, как до этого сделал с остальными друзьями данной рептилии.
— Твое имя? — Гаркнул я на змею. — Отвечай быстро, или, убью!
— Меня зовут Шаоши, Ичиро сама.
— Слушай сюда, шкура, — добавил я наглости в голос, — говорю один раз! Сейчас, ты немедленно отправляешься обратно, в мой мир! Ползешь в Онафуку. Это, — пояснил на всякий случай гадине, — большой город к юго-западу. — И, не обнаружив себя, в этом городе, находишь мне скрытное место. После чего, призываешь меня, а сама, в тот же миг, уходишь в Рьючидо! Поняла, Шаоши? И, мой кунай, угрожающе, прилип, к роговице глаза чешуйчатого контрактера.
— Да. — Кивнула со страхом змея.
— Вот, возьми, — в качестве платы, кинул ей чакро-пелюль, — а, в следующий раз, если выполнишь идеально все, и быстро, подарю тебе крупного зверя размером с тебя. (Или, если обманешь, — очень жуткую смерть).
— Ичиро сама,… — облизнулась змея, с опаской косясь на кунай, — а, можно, это будет чакро-буйвол из леса с-смерти?
— Хор-р-рошо, — рыкнул я, согласившись, и, снова приставил кунай, — а, теперь, отправляйся Шаоши. Немедленно! После чего змея опасаясь, кивнула, и, с хлопком дыма, мгновенно, исчезла, оставив меня в этой пещере на удивление совсем одного.
Но оглянувшись и найдя свежую кровь, я быстро понял, что трусливая шкура — Шаоши, сейчас, тоже лечилась, после битвы у храма Аматерасу, и, прибывала в этой пещере абсолютно одна. (Скорее всего, что бы ее, не сожрали свои же, пока та не восстановилась, переварив подарок из моей чакры, а затем, когда оклемается и, перекусив кем-нибудь местным стала бы готовой к любому раскладу проблем).
Наконец, когда раны были залечены, а запас чакры, подрос на шестнадцать процентов, я, обратившись к самой лучшей стихии — дотону, создал ей примитивную, но тем не менее, прочную палку-костыль. А затем, как ирьенин размяв тело, и страхуя себя Чакро Нитью, медленно встал, на «обе» ноги. И, молясь всем Ками, что бы мне повезло, сделал шаг, затем другой, следующий, снова и снова, и, привыкнув, за пять минут к биджеву способу передвижения, уже смело пошел. Искать доноров. На замену левой стопы.
Благо, бьякуган, открывал отличные виды на ночной город. И его добрых жителей, которые в меру своих интересов в данный момент, кто как: отдыхали, играли, веселились, зажигали по разному, грабили, совершали насилие женщин, домогались невинных детей.
— Эх! Повезло этому городу, — я, улыбнувшись, покачал головой, — к сожалению, нет, полиции Учиха на Онафуку. Вот куда Данзо, нужно было селить красноглазых ребят. Ближе к Дайме. К теплым, придворным местам. Что бы всем, — хе-хе, — было весело и стране, непосредственно с городом хорошо!
