— Джирайя, включая тебя (что странно), — можешь проверить, — верхушка основных кланов, как и само собой, управление аппарата деревни, в силу как безопасности Конохи, так и других не гласных соглашений, пусть и поверхностно, но краем уха что-то да слышали! А уж сопоставить элементарные вещи, великий санин, здесь, мог и обычный гражданский.
— Однако, это, не главное, на данный момент, — тряхнул головой, вынырнув из мрачных рассуждений, и продолжил Ичиро, — основная проблема заключается в том, что твой друг, выкрал и, как мы видели, уже, использовал суйтондзюцу Нидайме Хокаге! И, обязательно изучит всё остальное. Потому как, о жажде Орочимару к изучению нинзюцу знает в Конохе даже последний генин! Ты, согласен со мной, Джирайя?
— Да.
— Отступник, пытавшийся обезглавить Коноху, выкравший множество техник ранга-S, и, холоднокровный ученый с не малой вероятностью, имеющий, в руках, Кинзюцу ранга-S! И, каждый из пунктов этого списка — угроза нашей деревне! — Джирайя, — взгляд Ичиро стал испепелять санина, — чем ты думал, когда помешал убить Орочимару мне, а?
Беловолосый же, в ответ, — промораживая взглядом «напарника», — лишь многозначительно молчал, явно думая усиленно о чем-то… Почти что минуту.
— Ладно, — наконец, с раздражением в голосе выдохнул Хьюга, — уже, ничего не изменить. Орочимару, как мы оба видели, ушел обратным призывом в Рьючидо, и, соответственно, выжил…
— Нет! Ты, ему, отсек голову, — перебил на полуслове, обвинив Хьюгу, и тыкнул в его сторону пальцем санин, — И, Орочи, мертв! (Ударом в спину).
— Не верно, «напарник», — холодно и с нотой досады ответил Ичиро, — в Рьючидо, у семейства бушмейстеров, заключен с ним контракт, и, я, первым делом поинтересовался, а вскоре и узнал, что каким-то чудом, не представляю даже, чего это стоит, однако,… что выжил твой друг. (К большому сожалению).
…
После озвученных слов, Джирайя, как снова казалось ему — незаметно, но, явно отчетливо для бьякугана, на мгновение расслабился, облегченно выдохнув, а следом, уже более собранно, и, многозначительно, спокойным тоном выдал с позиции личной силы вердикт:
— … Очень хорошо, если так, парень! Тогда,… между нами,… к невероятной случайности, нет кровной вражды. — На что Хьюга снова поморщился, поражаясь, дружеским чувствам к Змею, у беловолосого «добряка», и, словно сжевавши лимон, просипел призывателю жаб.
— Ты, безнадежен, старик. Но, по крайней мере, — внезапно, закашлялся в очень тихом, но похоже, что ироничном хрипе Ичиро, — мне теперь ясно одно.
— И, что же?
— Что, на кланы, которые объединились в нашу деревню, и, дали вырасти сиротам, — рука Хьюги указала на Джирайю, — по большому счету, тебе — наплевать! Когда топили клан основатель Учиха, ты, просто молчал. Узумаки — аналогично! И вот теперь, наглядно, видя пример и поведение, я, уверен, что если отпущу тебя, просто так, без сильной страховки, то платить за твои ошибки, будет уже великий клан Хьюга. (Как было недавно между Учиха и Данзо у партии старых Ястребов). А так дела, Керм,… вести нельзя!
— Тфм-нет-нет. — Выплюнул кашлем Ичиро, и, потряс указательным пальцем, затем, указав на себя. — Абсолютно, нельзя! И, уж, если топить,… то тогда,… сразу, всех! Смекаешь, напарник?
…
— Говори, чего, тебе, надо, Хьюга? — Очень мрачно, исподлобья, сквозь зубы и, по словам, выдохнул Джирайя. — И, может быть, даже выживешь. Но, не сильно, на это надейся. Ясно?
— Я, не торгуюсь, Джирайя! И что бы ты понял! «ЭТО», в первую очередь, надо не мне! А нашей деревне! Конохе нужно — Спокойствие! И, как гарантия этого, необходимо изложение сегодняшних фактов, нами обоими, кровью с чакрой, на свитке, и заверением свидетелей: твоего контрактора, — рука Хьюги указала на жабу «Нюхач», — и, моего. И, в качестве страховки данной гарантии, изъятие твоего призывного свитка, сроком,… пускай будет,… на четверть века! — Не дав сказать и слова, на явно хотевшего возмущаться Джираю, Ичиро продолжил. — А так же! На этот срок, ты, не возьмешь себе больше учеников! Поскольку, кроме своих — учителя и друзей, по-настоящему ни ценишь шиноби и напарников Конохи! В этом, я, лично, убедился на своей шкуре!
— Парень, говорю же, это, вышло случайно! — Скрепя зубами произнес и досадливо сморщил лицо жабофил.
— А потому, я, твердо уверен! — Продолжил, не обращая внимания, на объяснения Джирайи, Ичиро. — Что все, справедливо! Ты — Джирайя, честно платишь. И, исключительно, за свои, ошибки! Причем, исключительно, Конохе! И, ни как уж, не мне!
— Каким это образом? — Поразился дикой логике Хьюги, санин.
— Элементарно. — И, белоглазый стал загибать пальцы. — Первое: Ты, отпустил предателя. Спас ему жизнь (согласно своей чести и логике). И, попытался, убить напарника. Таким образом, Кермит, не официально, конечно же, ты сам стал отступником. Спроси любого джонина или чунина Конохи — доверил бы он детей, воспитывать, таким людям, м? Конечно же, нет!
