– Ну что ты! Ничего такого! Лучше приходи, приходи, мой дорогой, скорее. Или нет, знаешь, я лучше сама к тебе приеду! Мы неделю назад купили новенькую машинку. Красненькую. Взяли кредит и купили. Я тебя на ней покатаю сегодня! Ну, целую. Лечу.
Потом она добавила громко:
– Костенька, иди сюда на минуточку, мой дорогой.
Когда мальчик вышел в соседнюю комнату, раздался громкий шепот его мамы:
– На вот, деньги за два часа, не забудь отдать, а я побежала! Целую тебя, моя любовь. Потом раздалось чмоканье. Мальчик вошел в комнату, а его мама стремительно открыла входную дверь и, пропев на прощание: «До свидания, Виктория Марковна! Была счастлива с вами познакомиться!», исчезла.
Надо признать, что Виктория Марковна, человек твердых жизненных принципов, была изрядно шокирована происходящим, и ей стоило большого труда взять себя в руки и продолжить занятие, которое, однако, было вскоре вновь прервано.
Не прошло и получаса после ухода Елены, как входная дверь снова тихо отворилась и на кухню молча проследовали две молодые женщины и Сева, у которого карман оттопыривался под тяжестью какого-то стеклянного предмета, заполненного жидкостью. При этом Сева широко улыбнулся своей доброй улыбкой Виктории Марковне.
Через минуту из кухни раздались звуки музыки, и сильно потянуло табачным дымом. Это было последней каплей переполнившей чашу терпения глубоко уважающей себя Виктории Марковны. Она могла стерпеть многое, но запах табачного дыма, да еще в таком количестве – никогда.
Виктория Марковна вежливо простилась с Костей и, не мешкая более, вышла на свежий воздух.
