«Но как же такое возможно? Чтобы в девятом классе знать, как во втором? Как нужно запустить ребенка!» мысленно неиствовала преподавательница. «К тому же он картавит. Вот, видно, до чего доводит нужда интеллигентных людей в наше тяжелое время», – мысленно смягчилась Виктория Марковна: «Должно быть, родителям просто не хватает времени заработать на еду. До ребенка ли тут! Видно, поэтому и мальчик такой робкий, такой забитый».
Тут Виктории Марковне представилась картина, как родители Кости отдают все свои силы служению чему-то высокому, благородному – скорее всего, конечно же, науке – забывая при этом о себе и обо всем самом необходимом, первостепенном, как-то: быт и даже собственные дети. Пусть, пусть они сгорблены под тяжестью своего горького жребия, но они несут его не ропща!
Ее размышления были прерваны тихим звуком открывающейся входной двери, будто бы входящий не хотел, чтобы его услышали. Ввиду того, что, как уже было отмечено выше, в комнатах отсутствовали двери, Виктории Марковне не составило труда его заметить. Это был мужчина средних лет, без изысков, но по моде одетый, с хитроватым выражением лица. У него были голубые глаза, которые, казалось, светились искренностью. По неуловимым признакам у Виктории Марковны сложилось впечатление, что он не собирался с ней общаться и был немного раздосадован тем, что теперь от этого он никак не мог отвертеться.
– А вот и папа, – несколько отстранение сказал мальчик.
– Здорово, Костя, – обратился папа к мальчику. – Здравствуйте, – повернулся он к Виктории Марковне. – Меня зовут Сева.
– Виктория Марковна, – представилась учительница по имени отчеству, хотя она была всего лишь лет на пять старше Севы.
Сева улыбался и, недоумевая, смотрел на Викторию Марковну. Было похоже, что он не был в курсе дела, кто она такая и зачем пришла. Не отличавшийся разговорчивостью мальчик Костя тоже по своему обыкновению молчал.
«Какая нелепица!» – подумала Виктория Марковна и сказала:
– Я разговаривала с Еленой – это, как я понимаю, ваша жена – я преподаватель английского…
– А-а-а, – добродушно протянул Сева, – как же, как же, милости просим, очень рад, очень. Ну, занимайтесь, занимайтесь, не буду вам мешать. Кстати, Костя, что у нас есть на обед?
– Не знаю, по-моему, как обычно… – отвечал мальчик.
– А мама ничего не готовила? – продолжал разговор Сева уже из кухни.
– Как обычно…
– А-а-а, – протянул Сева, чиркнул спичкой и так смачно затянулся сигаретой, что было слышно в другой комнате.
– А когда мама ушла?
– Вчера вечером.
– А-а-а, ну и ладно, и ладно. Ладно, Костя, я, пожалуй, к соседу Федору зайду, у него и поем, – весело сказал Сева. – Скоро буду. До свидания, Виктория Марковна. – С этими словами он хлопнул входной дверью и был таков.
Виктория Марковна в замешательстве продолжила занятия. Но не прошло и получаса, как входная дверь снова потихоньку отворилась и на пороге появилась женщина средних лет. Она была высокого роста, стройная и одета по последней моде. Хотя на дворе была зима, ее отличал ровный загар, характерный для посетителей салонов красоты. Сумочка ее была под цвет сапожкам и берету. Руки отличал безупречный маникюр. На ней была длинная расстегнутая шуба, обтягивающие брюки и блузка с глубоким вырезом.
Увидев Викторию Марковну, она, не обращая внимания на Костю, улыбнулась улыбкой кинозвезды и уверенно шагнула из коридора в комнату.
– А-а-а, вы, должно быть, Виктория Марковна, как я рада, как я рада с вами познакомиться. Я о вас наслышана. И все только хорошее, только хорошее! И вот, наконец-то! – щебетала Елена, протягивая вперед обе руки.
«Да тут цирк шапито какой-то!» – думала Виктория Марковна, ошалело протягивая руку.
– Давайте же пить чай! Я сейчас… – И Елена уже неслась на кухню. – Что? У нас нет чая? А кофе? – разговаривала она сама с собой. – И кофе нет. Что же ты, Костя, не купил ничего?
– Мама, но у меня же нет денег, – отвечал Костя.
– А-а-а, я забыла, забыла оставить тебе деньги! Ах, я никудышная! А папа? Что папа говорит? Папа о нас тоже не позаботился?
– Как обычно.
– Что это, как обычно?
– Он сказал, что раз еды нет, то он пошел к Федору.
– Вот какой у нас папа! Вот так папа! Папа хоть куда! – Перемещаясь по квартире, Елена разговаривала с сыном и сама с собой. При этом речь ее была совершенно лишена какой-бы то ни было негативной окраски. Было очевидно, что это просто устоявшийся порядок вещей этого дома. И он не представляется его обитателям ни плохим, ни хорошим. Просто он есть, и все.
Тут зазвонил телефон.
– Мишенька, привет, привет, мой голубчик, – приглушенно защебетала Елена в трубку – Представляешь, прихожу домой, голодная, холодная, а в холодильнике шаром покати!
…
– Да, вот такой мой Сева, ты его ведь хорошо знаешь.
…
– Да. Он очень эгоистичен. Ушел к Федору, а то я не знаю, что это за Федор!
…
– Вчера ты звонил? Вчера я была на концерте Вагнера, представляешь, дирижировал сам Башмет! Потом засиделась в гостях, домой уже поздно было ехать.
…
