– Допусим, но если ты поменяешься саркофагом с Авророй, что в этом случае произойдет с тобой?
– Ты имеешь в виду, что мне в наследство может перейти ее ангел смерти? – Леонард кивнул. – Все может быть, – заметил Арсений уклончиво. – Впрочем, сейчас мне хочется верить в лучший исход! – и он натянуто улыбнулся.
***
– Допустим, у тебя возник новый план, – произнес Леонард после некоторых раздумий. – Зачем же тебе понадобился я?
– Ты верно догадался, что я прибыл сюда неспроста, – Арсений хитро улыбался. – Мне и правда сейчас нужна твоя помощь!
– И что же ты хочешь от меня на сей раз?
– Я хочу, чтобы ты скопировал мою память на электронный носитель, как делал когда-то!
– Но зачем?
– Мало ли что может случиться! – Арсений ответил уклончиво, и Леонард понял, что посланник не желает посвящать его во все детали своего плана. Просьба приятеля была странной, но советник не стал спорить. В конце концов, если того хочет человек, собирающийся спасать его дочь, не стоит отказывать ему в этом лишь потому, что он чего-то недоговаривает.
***
Через пол часа Арсений, выбравшись из камеры сохранения воспоминаний, горячо поблагодарил приятеля за оказанную помощь.
– Мой план начинает исполняться! – довольным голосом произнёс он, – но позволь мне внести некоторые коррективы в сохраненные воспоминания, – сказав это, посланник легонько отстранил Леонарда от устройства ввода информации и быстрыми движениями что-то подправил.
– Что ты там сделал? – Леонард попытался заглянуть к нему через плечо, но Арсений уже закончил свою работу.
– Пусть это будет моей маленькой тайной! – ответил тот улыбаясь.
Леонард насупился. Ему не нравилось, что Арсений многое недоговаривает. Между тем, окончив все приготовления, Арсений стал собираться в дорогу и, когда готов был уходить, Лео пересилив себя, сухо спросил.
– Что ты собираешься делать дальше?
Арсений словно ждал этого вопроса и с удовольствием ответил:
– Первую часть моего плана ты уже слышал, – пояснил он, когда они вместе направились к выходу. – Для начала мне надо поменяться саркофагами с Авророй и желательно сделать это так, чтобы она не проснулась, – заботливо добавил он. – Не стоит ей лишний раз волноваться!
– Хорошо, это я понял, но что потом?
– После я планирую отправиться на станцию, что дрейфует в астероидном поясе между Марсом и Юпитером, – он сделал загадочное лицо. – Мне надо встретиться там с одной старой знакомой. Помнишь, я как то рассказывал тебе о прозрачной барышне и ее забавном разумном коте? – Арсении хитро сощурил глаза, а Леонард утвердительно кивнул.
– Услуга за услугу! Я помогу ей кое с чем, а она потом поможет мне. Кстати, если ты когда-нибудь услышишь про таинственного пророка, – зачем-то добавил Арсений, – то будешь знать, кто стоял за всем этим!
– И как это все относится к твоему плану? – не понимающе взирал на него Лео.
– Самым лучшим образом! Таинственный пророк поможет твоей дочке вернуться обратно! И кстати, он уже начал свою деятельность!
Леонард наблюдал, как его собеседник улыбается размышляя о деталях своего плана, но его не покидало растущее беспокойство, буквально здесь и сейчас должна была начаться новая история. И ее исход почему-то не виделся ему таким позитивным, как рисовал его нулевой пророк. Арсений же, напротив, был очень доволен своей мистификацией. Впрочем, вскоре он спохватился и посмотрел на время. Затем почесал затылок, вспоминая, все ли успел сообщить Леонарду, что хотел, и удостоверившись в полноте сказанного, направился к своему транспорту:
– Теперь пришло время расставаний! – его лицо сделалось слегка грустным – Хочу тебе признаться, что я оказался не лучшим нулевым пророком, зря вы тогда доверили все это мне, – его глаза увлажнились. – Пожалуй, было бы лучше, если бы ты взял на себя эту роль, – он посмотрел на советника и в глазах его читалось восхищение. – Ты отличный отец, отличный руководитель, отличный друг! – на глаза пророка навернулись слезы, впрочем, и Лео еле сдерживался от нахлынувших эмоций. – А я все только портил и, пожалуй, единственное, что собираюсь сделать хорошего, так это спасти твою дочь.
Лео крепко обнял друга, пытаясь его утешить. Ему было неловко осознавать, что пророк не на шутку растрогал его своими словами.
– У меня ощущение, как будто ты навсегда прощаешься со мной? – произнес он сдавленным голосом.
