У нее были пухленькие сочные губы, маленький веснушчатый нос и красивые карие глаза. В лице ее прочитывалось что-то азиатское, возможно, на это влияли слегка широкие скулы или узкий разрез глаз. В целом же оно было гармонично и миловидно. Как и у всех других представителей этого времени, ее кожа выглядела идеально гладкой и чистой. На вид же ей было лет 20, но в этом мире возраст легко можно было умножать вдвое.
Вторая девушка держалась от них на расстоянии, с опаской озираясь на великана. Ее фигура была стройна и изящна. Она была невысокого роста, но не казалась низкорослой, поскольку все в ее внешности было одинаково пропорционально. Красивые покатые бедра переходили в стройные ноги. Узкая талия заканчивалась двумя упругими небольшими грудями. Тонкую длинную шею венчала задумчивая головка. Глаза были посажены чуть шире, чем этого требовала мода, но это нисколько не портило ее, а придавало лишь необычный шарм.
У обоих девушек были шикарные чешуйчатые комбинезоны. Комбинезоны очень красиво облегали их фигуры, подчеркивая все волнительные неровности. Одежда была практически прозрачной, так что девушки выглядели словно обнажённые.
Ньютон сразу приметил Арсения и направился к нему покачивающейся, но решительной походкой.
– Дружище, рад тебя видеть! – восторженно воскликнул он, и, схватив Арсения в охапку, поволок в сторонку от шумной компании. Остановившись у барной стойки и заказав два шота напитков под названием «шепот сингулярности», он наконец произнес. – Ну и как тебе здесь нравится?
– Неплохо, – ответил Сеня, пытаясь удерживать равновесие под тяжестью грузного товарища.
– Неплохо? Неплохо! – воскликнул Ньютон. – Да это просто невероятное время! Друг мой, ты попал одновременно в рай, в Эдем, в Эльдорадо, Элизиум, Ханаан, а все еще говоришь мне: «Неплохо»! – он скорчил на своего собеседника недовольную рожу. – Ужин на Венере, завтрак на Меркурии! Вся жизнь здесь сплошное удовольствие!
– Это правда, необычный мир, – произнес Арсений, сдавленно улыбаясь и параллельно пытаясь выбраться из его удушающих объятий.
От Ньютона изрядно разило алкоголем, движения казались резкими и неуклюжими. Арсения раздражали его пьяная наглость и прямолинейность, но в то же время он завидовал простоте и естественности, с которой китаец сходился с противоположным полом.
– А кто эта девушка, – спросил он у приятеля.
– Какая? – воскликнул тот, заметно оживившись. Он развернулся всем телом к залу и осклабился. В этот момент Ньютон явно предвкушал удовольствие представить Арсению своих подруг.
– Ну, та, что пришла с тобой, – уточнил посланник, являясь гарантом равновесия в их неустойчивом тандеме.
– Пловчиха или гимнастка? – спросил Ньютон, довольный на ходу смастеренной аналогией.
– Черненькая, та, что пониже ростом, – уточнил Арсений, разворачивая грузную тушу в сторону задумчивой брюнетки – Более миниатюрная, что ли.
– А, эта! – воскликнул Ньютон, достаточно громко. Девочки заметили, как друзья смотрят на них и помахали в ответ руками. Отвесив им грациозный поклон, теолог повернулся к Арсению, картинно нахмурил брови и перешел на шёпот: – Это Аврора, девчонка хорошая, но слишком себе на уме. Я до конца не понял, то ли она шибко умная, то ли, наоборот, полная дура, – он выдержал паузу и добавил. – Представляешь, что она мне сказала! Говорит, что обладает геном древнегреческой богини. Ни больше, ни меньше! Ну что за глупость! – он расхохотался, опрокинул в себя стопку, после чего поморщился. – Ах, хороша! – произнес он неопределенно то ли про девушку, то ли про напиток. После чего как-то искоса с любопытством посмотрел на Арсения, и в глазах его вспыхнул озорной огонь: – Что, понравилась?
– Она довольно необычная… – начал Арсений, замешкавшись. Он еще был достаточно трезв, и компания Ньютона его тяготила. – Конечно, все девушки здесь красавицы, – добавил он, – но эта чем-то отличается от других. У нее есть черты, которые делают ее нестандартной, что ли, какой-то другой…
– Ну может… – отмахнулся Ньютон, – а я не вижу особой разницы, – он опрокинул еще одну стопку, забыв, что наполнил ее для друга, – но ты будь с ней осторожнее.
– Почему? – удивился молодой ученый.
– Она, это… гермофобичка!
– А, это кто?
– Ээээ… – задумался теолог. – Боится прикосновений, – он подозрительно посмотрел на девицу, а затем добавил. – В общем, она ни к кому не притрагивается и никого к себе не подпускает. Признаться, я поначалу попытался к ней подкатывать, но стоило мне дотронуться до нее, как она отскочила метра на три, как ошпаренная. У нее на тему телесных контактов однозначно крыша съехала.
– Что, совсем?
– Вроде того, – произнес Ньютон тоном знатока здешних дам. – Они здесь все на самом деле чокнутые! – продолжил он, брызгая слюной и уже довольно плохо держась на ногах. – Дружище, ты обратил внимание, что здесь все помешаны на удовольствиях?
Арсений безучастно пожал плечами.
– Все эти робофилы, робофетишисты или даже «техносексуалы», – он произнес заговорщическим тоном. – Знаешь, зачем здешняя цивилизация создала покорных андроидов?
Арсений повторил свой жест.
