– Хозяин велел не брить рожу! Не забудь! – крикнули вдогонку демоны.
В бассейн упали три тела, визжа и поднимая тучи брызг. Водичка долетела до братьев, остудив разгорячённые головы.
– Идём-ка, накатим по маленькой, – предложил Хрыщ, завистливо глотая инстинкты.
– Нам ещё шалав отвозить, – мрачно напомнил Порось.
– О, мля, ты не садишься выпивши за руль?!
– Шлюшки должны вернуться домой такими, какими приехали сюда, без автоаварий и прочей хрени, – неохотно пояснил Порось. – Иначе герцог обещал меня поиметь, австралийский сутенёр – его старый приятель. Но… можем и выпить, если за руль сядешь ты.
– Понятно, – процедил Хрыщ. – Ну, может тогда партию в карты?
– Ооо, дааа! – послышался наслажденческий глас карманника. – Да-да, делай, детка!..
Хрыщ резко повернулся и пошёл прочь. Пороська засеменил следом.
Первые лучи утреннего солнца пробились сквозь серое окно комнатки. Пробежались по разбросанным по полу вещам. Отразившись от стены, скользнули по большой кровати с резными ножками. На ней, уткнувшись носом в подушку и раскинув руки, беззаботно спал Сидоркин. Солнечный луч упал на нос воришки, пощекотал за ухом. Побежал дальше и, споткнувшись о голую Санину пятку, бессовестно выглядывавшую из-под смятой простыни, остановился, разливая свет по дремавшей комнате.
В спальне нарисовался Порось, бросил на постель свёрток, дёрнул вора за ногу:
– Вставай, Санёк.
Сидоркин что-то промычал, подёргивая носом. Порось услышал то ли «гав», то ли «нах».
– Поднимайся. Утро, – вовсе не обиделся демон, продолжая трясти подопечного.
Саня всё же открыл глазки и резко сел на кроватке. Заспанный взор уткнулся на хвостатое существо в зелёных шортах. Головка гудела.
– А чё, тут бывает утро?.. – карманник поморщился, по кусочкам вспоминая вчерашний день.
– Тяжко, брат? На-ка вот, выходи из сумрака, – ухмыльнулся Пороська, подав бутылку «Пунша».
Ворик споро открыл бутылку зубами, сделал добрый глоток:
– А-а, как нектар по жопе! – пропел Саня, на полсекунды прикрыв глаза.
– Давай, опохмеляйся, сцы, одевайся. И поскорее. Времени мало, – нервно затоптался демон.
Сидоркин поставил «Пунш» на тумбочку, потянул свёрток. Из оберточной бумаги вывалилось какое-то тряпье. Карманник, кривясь, расправил драную кофту:
– Что это, чёрт возьми?!
– Свитер.
– Вижу, что не штаны! С какого бомжа вы это сняли? Нет, я, конечно, не… не герцог, но… какого хрена я должен это надевать?!
– Тебе надо выглядеть естественно. Настоятель должен поверить, что у тебя плохая житуха. И без Бога чертовски плохо! У тебя десять минут, – отчеканил демон, удаляясь. – Жду в тачке.
Ворик с отвращением оглядел рванье, валяющееся на кровати. Сплюнул сухой слюной. Натянул штаны и кофту. Рассмотрел своё отражение в зеркале, в старинной бронзовой рамке.
– Красавец, вашу мать! – проворчал Сидоркин, морща нос. Заплатки на коленях и на локтях, засаленные манжеты, а главное – удивительный по чистоте запах…
Сидоркин обулся в резиновые галоши. После сделал ещё один добрый глоток, и покинул спальню, пробубнив:
– Чувствую себя полным кретином…
***
В коридорах замка было пустынно и тихо. Сидоркин без труда нашёл дорогу к выходу, – к нему вела одна-единственная лестница с чердака, где вор и дрых. На мгновение карманник задержался перед великанами. Задрал голову и нахально спросил:
– Что скажете, ребята? Как вам мой прикид? – От вчерашнего трепета перед исполинами не осталось и следа. Хотя, возможно, действовал «эффект похмелья», после бутылки пунша. Сидоркин повертелся перед стражниками и так, и этак. Однако кровососы застыли с каменными лицами, ни черта не реагируя.
– Не хотите поболтать, да и хрен вам в руки, – беспечно заявил ворик, отходя от великанов. – Тоже мне, крутые, ха!..
Сидоркин вдохнул чистого утреннего воздуха полной грудью. Неожиданная уверенность наполнила его душу! Может потому, что ему предстояло заняться делом, в котором он был, несомненно, профи. А, может, он надеялся, что, покинув это странное место, он вернется в тот прежний, знакомый ему мир и все произошедшее окажется сном. Был ли сон страшным? В этом Саня уже не был столь уверен. А вот странным – точно был.
Пороська выдернул ворика из задумчивости:
– Надо приехать до обедни. В обед игумен запрётся в церкви, и будет славить Бога. А кадровые вопросы решает тока он. Не успеем, и будешь куковать под стенами обители до вечера! – пояснил демон, усаживаясь на пассажирское место в салон «Москвича».
Сидоркин опять с сомнением оглядел машинку, и полез на заднее сиденье. Не удержался и проворчал:
– Слышь, ребзя, вы бы всё-таки тачку поприличней нашли. На такой рухляди ездят тока русские пенсионеры.
– И чем тебе не нравится наша тачка? – поинтересовался Хрыщ в ипостаси шофёра. Он с ухмылкой поглядывал на гостя в зеркало заднего вида.
– Ну… плевать, в общем, – Сидоркин равнодушно пожал плечами.
