«Круг земной, где живут люди, изрезан заливами. Из моря, что на юге империи русов, возвышается полуостров Крым, населенный украми, а море тянется с трех сторон. Укры жили отдельно и управляли родами своими на местах своих, у русов же было свое княжение. В год 7523 от сотворения мира князь Владимир, сын воеводы Владимира, взяв много воинов – русов, татарву, казаков, пришел с войском в Крым и взял его.
И сказал князь украм: если не отдадите Киев, сделаю с вашим городом то же, что и с Крымом сделал, и послал по Краю весть: «Если кто не придет ко мне, будет мне враг». И повелел Владимир ниспровергать кумиров, а противников жечь.
Древнее капище, где по древнему обычаю заседали 450 верховных жрецов, судившие народ и законы людям дававшие, возложило дань по черной куне на земли русов, а Крыму возложило дань легкую, не велев украм дань давать.
Князь, молчаливый, надменный и суровый, не благословлял воинов, не возлагал им руки на голову и не напутствовал словом, но отправил их в горный край, где была сеча, но никто не победил. И не стало правды в стране, и восстал род на род, и были побоища и усобицы, и начали воевать друг с другом. Но Владимир овладел искусством, которое всего могущественнее, и называется оно ложью. С его помощью он мог причинять людям болезни, несчастье или смерть, отнимать у русов ум и силу и передавать другим – своим помощникам. Владимиру было известно о всех кладах, спрятанных в земле, и он входил в любой дом и край и брал, что хотел.
За ложь и за сечи с украми божиим осуждением даны были ему муки: земля под князем проклята была, силы не давала и плодами более не кормила, и стали русы стенать. Дом Владимира должен был пасть, как некогда пал Крым».
Спустя три часа Ильяс улегся на кушетке, закурил и задумался. Часы, заметив, что хозяин спать не собирается, тактично промолчали. Турка с кофе, закипев, торопливо сползла с конфорки и забралась на рабочий стол рядом с «Ятранью».
Город подал утробный звук, как медведь, выбравшийся из берлоги после долгой зимы. Урчание столицы отдалось эхом в животе Ильяса, он решил устроить себе второй ужин за ночь и направился к холодильнику. Перекусив, мужчина подошел к двери, вынул красный конверт и вернулся к столу.
«Эпидемия суицидов: жертвы, причины, последствия» – гласил приказ сверху. Эта лаконичность удивила Ильяса. Он был наслышан об эпидемии самоубийств, которая охватила столицу, но с темой был знаком шапочно, полагая, что проблема раздута переписчиками.
Совсем иначе думал его старый друг Жора, который вторую ночь не мог сомкнуть глаз в однокомнатной квартире на окраине города. Борух лежал на взмокшей постели, упиравшейся в стену, покрытую красными атласными тканевыми обоями. Он поклеил стены только месяц назад, а ткань уже разложилась от влажности. В квартире постоянно шел дождь, и психиатр регулярно затапливал соседей сверху.
Вот и теперь Жоре мешала уснуть капель: вода стекала с пола на потолок. Водяные часы на столике отмерили семь восьмых, психиатру оставался час сна. Широкий зев столицы растревожил и психиатра. Умаявшись, он решил принять душ. Сегодня из крана струилась морская вода, о чем говорили красные водоросли, грубый соленый вкус и две дохлые золотые рыбки. После Кризиса власти стали экономить на водопроводе: по понедельникам, средам и пятницам из крана лилась морская вода, по субботам и воскресеньям – артезианская, но все с нетерпением ждали вторника и четверга, чтобы наполнить ведра нефтью. Популистская инициатива правительства нашла отклик в сердцах россиян: в кои-то веки природные богатства дарили всем согражданам, чтобы никто не остался обиженным и не ушел разочарованным.
После ванной Жора наспех позавтракал и отправился в книжную лавку пропустить ежедневную чашку кофе. На улице было тихо, как на кладбище в будний день. Денис дневал в кресле у витрины, прикрыв глаза панамой.
– Проснулся ночью от рева города. Ты слышал, как он рот разинул? – Жора уселся за прилавок, обмакнул круассан в кофе и подождал секунду. Мягкая фарфоровая чашка приятно согревала ладони.
– О, да, медведь изголодался и хочет завтракать, – ответил Капитан.
– Боюсь, что уже начал трапезу: смерти сотнями регистрируют. Как эпидемия в улье, честное слово. А ты что думаешь?
– Чем дальше плыть, тем глубже море, – сказал Денис и снял панаму.
– Да уж, все мы – как пассажиры тонущего корабля. А если корабль тонет, пора купить место на шлюпке, задумался Жора. – К слову, я сегодня с Ильясом выпиваю.
– Передавай привет и скажи, пусть заплывает в нашу гавань, а то все мимо проходит, и ни весточки.
Жора вышел на улицу, дорога была покрыта медвежьей линькой. Он уселся в машину и отправился на окраину города, где находился морг. Миновав КПП, он вошел в серое одноэтажное здание. В подвале его уже заждался знакомый патологоанатом, широкий в плечах и с отвисшим пузом, как мясник на ярмарке. Медик проводил психиатра к столу.
