Лет десять назад – как раз в начале громких антиолигархических разборок – Александр Кабаков выдвинул афористичный лозунг «Воюешь с властью – не воруй. Воруешь – с властью не воюй». Политик или политолог, которого легко скомпрометировать, явно не соответствует своему амплуа. В девяностые у нас потому и творилось столько беспредела, что не находилось персонажа, готового воздержаться от всеобщего «большого хапка». Некому было осудить зарвавшихся и заворовавшихся: открывшимися возможностями пользовались все, это считалось свободомыслием и движением в ногу с прогрессом. Чем преступнее, гнуснее и беспринципнее был персонаж, тем это выглядело адекватнее: гуляй, братва, все можно! Потом Михаил Ходорковский попытался все это прикрыть, сказав, что они с друзьями-олигархами будут последним поколением коррупционеров, а дальше пусть все осуществляется цивилизованно. К сожалению, начать с нуля не вышло: на него «было». И на всех других – тоже «было»: что-нибудь налоговое, приватизационный мухлеж, а то и прямой заказ на устранение оппонента. Сегодня как никогда велика потребность в чистом политике или духовном лидере. Потому что власть ничего не сможет возразить ему: рациональных аргументов у нее нет. Только война компроматов. Так вот: запрос на человека, на которого нет финансового или эротического компромата, ощущается во всех партиях, в каждом оппозиционном движении и на каждой оппозиционной кухне. Сегодня в России есть два-три десятка профессионалов, к которым прислушиваются. Которые не замечены ни у государственной, ни у олигархической кормушки, не замараны ни дележками госсобственности, ни выступлениями в качестве закуски на правительственных банкетах. Эти люди немногочисленны, голоса их слабы, но они есть, и именно атакой на них нам запомнится конец этого года.
Что я могу им посоветовать? Отказываться от любых сомнительных предложений. Строго ограничивать контакты. Не говорить лишнего, не изменять женам, строго дозировать расходы, заполнять на логовые декларации, не допускать легкомысленных высказываний в беседе с иностранными или желтыми журналистами, а лучше бы не встречаться с ними вовсе без крайней необходимости. Те немногие, кому страна еще верит, те, кто удерживает ее от окончательного погружения в зловонное болото, в котором нет ни добра ни зла, а только «национальная матрица» и святая вера в неизбежность происходящего, – должны быть сегодня безупречны. Потому что охота на них уже открыта. А ж дать двадцать лет до очередной реабилитации Россия сегодня не может себе позволить. Нефти на двадцать лет еще может хватить, но терпения – вряд ли.
«Встала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню». Кто не помнит древнерусского музыкального распева? Сегодня дева Обида – красивейший из образов «Слова о полку Игореве» – ходит широкими шагами по России, плещет крылами и затыкает рты. Слова нельзя сказать – все обидятся!
Надо мне, допустим, собрать комментарии российских деятелей культуры, имеющих кавказские корни либо много работавших в гостеприимных некогда горах: удержится ли Кавказ в составе России? Способны ли мы в нашем нынешнем состоянии на колонизаторскую, просветительскую, культуртрегерскую миссию? Кто виноват в кабардино-балкарской коррупции и осетинской безработице, служащих питательной средой для молодого кавказского экстремизма? Обзваниваю хороших сценаристов, любимых режиссеров, дагестанских писателей, грузинских художников: быть ли Кавказу русским? Одни немедленно сказались больными (грипп так и косит россиян, стоит спросить их о чем-нибудь актуальном). Другие срочно вылетают в Голливуд, у них там вдруг разморозился давно лелеемый проект. Третьи нехотя роняют несколько слов о том, что Россия сегодня себя-то не удерживает – где ей думать о проблемах Кавказа? Высказывается даже здравая мысль о том, что процесс колонизации окраин был двойственным, несли мы туда цивилизацию и культуру, причем цивилизация была не ахти какая, а вот культура отличная. Теперь Россия и сама ее лишилась – где уж Кавказ просвещать! «Себя мы теряем, а не окраины». Золотые слова! Назавтра собеседник требует текст и зарубает его: «Вы все записали правильно, но я тут подумал… Если сказать, что русские принесли культуру Дагестану или Грузии, – там же обидятся! А если сказать, что колонизация была напрасной и жестокой, – обидятся русские. Я здесь живу!»
