В городе проездом оказался знаменитый Ир-ша Раи, специалист по магическим растениям. Он пообещал добыть редкие удобрения, после которых расцветали даже суровые Драконовы Иглы, в естественных условиях выпускающие бутоны раз в тысячу лет. Всё, что ему было нужно — некоторая денежная сумма и возможность порекомендовать одного надёжного поставщика специй. К тому же Ир-Ша любезно согласился принять в залог обручальные браслеты, до тех пор, пока купец не соберёт требуемую сумму. Хотя Бухтияр в итоге самостоятельно решил воспользоваться услугами скупщика, он только теперь осознал, как ловко его подвели к решению заложить именно ту самую коробку с браслетами, если это, конечно, не было случайным совпадением.
— Но как? Как вообще связаны мои поступки в прошлом с диаболикой, Фелимом и заговором? И что мне теперь делать?!
Аруна невозмутимо пожал плечами:
— Ты заплатил только за ответ на вопрос "почему?". Как поступить, решать тебе и только тебе.
Бухтияр перевёл взгляд с ряда золотых монет на кармоправа, чьё смуглое лицо застыло маской безразличия.
— Но… я же вложил в цветок все свои… все наши мечты и чаяния, они сбудутся, вот-вот, стоит только чуть-чуть подождать, — купец умоляюще уставился на собеседника. Секундная стрелка на очелье продолжала двигаться по кругу, но часы и минуты всё так же застыли на отметке полуночи.
До завершения ряда монет оставалась всего одна. Шестая. А в смуглых пальцах Аруны как раз мелькал ещё один неизвестно откуда взявшийся золотой кругляш, не торопясь присоединяться к предыдущим.
— Что ещё ты собираешься отдать? — аристократ чуть наклонился вперёд, пронизывающий взгляд потемневших до черноты глаз, из которых словно ушла вся зелень, заставил торговца испуганно отпрянуть и едва не опрокинуться вместе со стулом.
— И, главное, ради чего? Что ты надеешься получить взамен?
Бухтияр посмотрел на готовый раскрыться бутон шестицветика в цепких объятиях искусственной альмерры. Затем перевёл взгляд на обручальный браслет, выглядывающий в прореху на рукаве.
— Я… я пока не знаю, что делать. Но и оставлять как есть тоже не хочу. Особисты забрали специи. Я рассказал им всё, что знаю, о Марко Катари, поставщике, который продал мне шафрейн и мирро. Но я не смог ничего поведать о Фелиме, потому что пришлось бы тогда выложить и о его грязных намерениях насчёт Юияль. А он тоже из Сеймуров, пусть и дальний родственник. И катушка… ведь она пропала. Да и вы… ваш кот… и этот, как вы сказали, контур незаметности. В общем, тогда я просто не смог. Да и разбираться с делами семьи нужно внутри семьи… как-то так.
— О, я смотрю, ты всё-таки нащупал дорогу к своим истинным желаниям, — Аруна подбросил монетку, поймал и резко выложил её на стол, словно припечатав ряд. Стрелки на часах очелья застыли на отметке "полдень", словно отзеркалив сами себя, хотя, казалось бы, не сдвинулись с места. Секундная стрелка тоже замерла.
— Что ж, мы с тобой в расчёте. Можешь забирать свою диаболику и идти. Возвращаться необязательно.
Что?! Вот так сразу? Без нормальных объяснений? Оставив на произвол судьбы? То есть, предотвратил покушение на королей-близнецов — и хватит? Королевство в безопасности, а на самого купца и репутацию семейства Сеймуров ему наплевать? И золотые забрал! Да кто ж так работает-то?!
Бухтияр набрал было воздуха, собираясь высказать вслух своё негодование, но в кабинет снова проскользнул Темурф. Неактивный маскирующий амулет не скрывал всю мощь рутрова кошака; пятна характерного окраса парда чётко проступали на его лоснящейся шкуре, двигаясь в такт обманчиво-мягкий походке.
Альмерра, повинуясь звуковой команде, по свистку освободила сапог с шестицветиком, торговец схватил диаболику в охапку и покинул сделавшийся негостеприимным кабинет. Кот лениво проводил посетителя взглядом, а затем вспрыгнул на письменный стол, улёгшись прямиком на ряд золотых монет, и замурлыкал, подставляя шею бережным касаниям смуглых пальцев хозяина.
На улице неожиданно развиднелось. Среди туч показались прорехи, пока ещё затянутые белёсой дымкой, мешающий пробиваться лучам осеннего солнца. Но дождь прекратился, и прихваченный с собой зонт оказался лишним, мешая нести сапог с диаболикой. Бухтияр поправил изогнутую ручку, примостившуюся на сгибе локтя, и почему-то вспомнил нелепый зонт Айселя, сломанный два дня назад.
