Получив у бармена заветный стакан с ромом, торговец занял укромное место за угловым столиком, подальше от посторонних глаз. Чтобы ненароком не запачкать рукав кафтана, Бухтияр подтянул его повыше, обнажив край обручального браслета, и уже собирался было глотнуть вожделенного напитка, как вдруг услышал неподалёку знакомый голос.
Обернувшись, он увидел Ван Айселя, который что-то горячо обсуждал с незнакомым мужчиной за соседним столиком. Волосы незнакомца отливали рыжиной в неверном свете трактирных ламп, и когда тот поднял голову к свету, купец не сумел удержаться от удивлённого возгласа:
— Фелим?!
Рыжеволосый оглянулся, взгляд его упал на руку торговца, держащую стакан, и лицо исказилось гримасой ненависти.
— Ты!!! — не произнеся больше ни слова, Фелим стремительно вскочил из-за стола, резко оборвав разговор с собеседником, и направился к выходу.
— О, Бухтияр! А ты здесь откуда? — оставшийся без компании Айсель не растерялся, мгновенно переключившись на старого знакомого, — Тебе тоже нужно подзарядиться, выглядишь не очень. Мы тут так славно побеседовали с… как там его, забыл… но хороший человек, жаль, быстро ушёл. Он даже в разведении кроликов разбирается, говорил, что скоро получит какой-то там отборный экземпляр. Знаешь, мне тоже кролики не особо интересны, а вот пилюли для улучшения самочувствия, это…
Вот же невезение! Явно подвыпивший Айсель — не лучший собеседник. Да и говорить им не о чем, тем более, сейчас.
Бухтияр неуклюже пробормотал, что торопится и, не придумав ничего лучше, протянул свой стакан с ромом бывшему компаньону. Пусть выпьет за его здоровье, за благополучие их королевских высочеств, за хорошую погоду — да за что угодно, лишь бы побыстрее выбраться отсюда, не оказавшись втянутым в ненужный разговор.
Желание выпить пропало так же внезапно, как и появилось. Похоже, всё-таки сначала придётся разобраться с делами. Или, по крайней мере, попытаться.
Над Сантеррой по-прежнему клубились тучи, затягивая небо мутной пеленой, и солнечные обычно улицы казались призрачным отражением самих себя. Странно это всё-таки: вторую неделю пасмурно, без малейших прояснений. А ведь дожди, как правило, обходили стороной столицу и её сателлиты: города располагались в зоне аномально ясной погоды: Сола-Кор, или, как её ещё называли в народе, Тропа солнца. Словно кто-то прочертил невидимую линию от королевского Эстериуса до имперского Джайсура, благословив её безоблачным небом.
Купец вздохнул, потёр бедро, ноющее под дешёвой парусиновой тканью новых штанов, и подумал, что без хил-пластыря бы точно никуда не добрался. А затем махнул рукой, подзывая свободный кабус.
Хоть до Сумеречной улицы и не особо далеко, но пешком к кармоправу идти не хотелось. Да и накопившаяся усталость давала о себе знать. Оставалось надеяться, что на сегодня это его последняя поездка по делам, а потом, наконец-то, удастся выспаться.
А, может, к Рутре все эти расследования?! Он разобрался с главным — остановил отправку опасного груза и сообщил о нём, куда следует. Разговор с Аруной вполне может подождать до завтра, в конце концов, не может же человек, не спавший уже почти двое суток, нормально соображать.
Разбираться с проблемами лучше на свежую голову. Да и ощущение срочности после визита к особистам почему-то пропало. А странности с дождями пусть остаются на откуп гильдии погодников. Если разберутся — хоть какая-та польза от этих бесполезных магомехаников с их неработающими прогнозами. А если нет, так не привыкать.
Вероятность осадков близка к нулю, как же. А что тогда барабанит по тентовой крыше кабуса, солнечные лучи?
Бухтяр высунул руку под дождь, а затем провёл мокрой ладонью по лицу, пытаясь привести себя в чувство, чтобы не задремать прямо в экипаже.
Всё, решено, сейчас он едет домой! А завтра, прямо с утра — в особняк на Сумеречной улице. И не уйдёт оттуда, пока не получит ответы на все свои вопросы. А таковых накопилось немало.
Дождь шёл всю ночь. Стук капель убаюкивал, и просыпаться не хотелось. Да и судя по полумраку в спальне, было ещё рано. Бухтияр перевернулся на другой бок и, не открывая глаз, попытался натянуть на голову одеяло, но его пальцы неожиданно нащупали что-то гладкое, змеёй выскользнувшее из-под его ладони. Издав сдавленный вопль, он отбросил в сторону край одеяла и попробовал вскочить, но удалось лишь колобком скатиться на пол.
На подушке лежал лист диаболики, без признаков увядания, словно был только что сорван. Пёстрая поверхность глянцево поблёскивала в свете аритовой лампы, которую купец включил, чтобы отогнать утренний полумрак.
Уф. Всего лишь листок. Правда, откуда он взялся? Хотя, учитывая, что цветок раньше всё время был при хозяине, мог просто опасть пару дней назад… Надо бы сделать горничной замечание, что она до сих пор не сменила постель.
