А когда они с Леоном встретились на следующий вечер, тот был сам на себя не похож. Тут же признался, что позаимствовал монеты, извинился за обман и пообещал всё исправить сразу, как закончит исследование. Говорил, что обнаружил нечто важное, способное изменить всю жизнь не только их самих, но и королевства в целом. А потом, внезапно успокоившись, предложил Тори испытать на себе один древний ритуал. Дескать, монеты не просто монеты, а могущественные артефакты, с помощью которых можно мгновенно научиться всему тому, что знает и умеет другой человек. Если Тори наденет маску и пожелает иметь всё, чем обладает Иннуар, то сможет всего за один раз освоить все навыки соперницы. И больше не придётся корпеть над скучными книгами каждую ночь. Тори, поддавшись на горячие уговоры, сама не поняла, как согласилась. Она до конца не верила, что ритуал сработает, но решила поддержать игру.
Леон показал ей странную белую маску с прорезями для глаз, которую принёс с собой, словно не сомневаясь в согласии девушки. Маска не имела отверстия для рта и крепления для лент, её нужно было держать зубами за золотой штырёк, который торчал с внутренней стороны на месте рта. Усадил на кровать, помог надеть маску, дал в руки украденные монеты, по две в каждую ладонь. И сказал закрыть глаза и представить себя на месте Иннуар. Дескать, так будет проще заполучить нужные умения и способности. В последний момент Тори едва не пошла на попятную, почувствовав жар в висках и какое-то странное головокружение, но Леон убедил её продолжить, уверяя, что это совсем не страшно и не больно.
Ритуал закончился, Тори с облегчением избавилась от маски. Новых знаний в голове не прибавилось, но и страшного ничего не произошло. Вот только возлюбленный был весьма разочарован. Бормоча, что где-то в расчётах закралась ошибка, он забрал монеты, маску, пообещал прийти на следующий день после того, как свяжется с заказчиком. И пропал. Зато утром Тори осознав, что проснулась в постели Иннуар в её теле, пришла в ужас. Она с трудом притворилась, что не понимает, как всё это произошло, собираясь при первой же возможности отправиться к Леону и потребовать объяснений. Хотя не знала пока, как всё это провернуть. После того, как хозяйка воспользовалась уже знакомой девушке монетой, сознание вернулось обратно. Но их с Иннуар посадили под арест, а сил терпеть уже не было. И тогда Тори, чтобы сбежать, провернула фокус с зеркалом. Травить свою бывшую подругу она не собиралась, просто хотела усыпить, а снотворное ей, как и механическую змейку, подарила когда-то давно одна из клиенток, имеющая весьма странные привычки. Змейка, как живая, слушалась самых простых команд и была для Тори кем-то вроде домашнего питомца, раз уж живых зверушек в заведении держать не одобрялось.
Воспользовавшись тем, что слуга ненадолго отлучился в уборную, девушка подсунула змейку за зеркало и приказала той развернуться, двигая раму так, чтобы вернувшийся на своё место наблюдатель увидел в зеркале на второй половине кровати спящую Иннуар. А сама выскользнула через окно во внутренний дворик, едва разминувшись с вернувшимся охранником. Когда откроется дверь, змейка должна была снова свернуться в клубок, чтобы зеркало заняло прежнее положение: девушка собиралась вернуться незамеченной обратно, зная, где хозяйка хранит ключи от пристройки.
Вот только всё пошло не так, как задумано. Леон и впрямь оказался в библиотеке, но возлюбленной не сильно обрадовался. Усталый и взвинченный, он что-то лихорадочно писал на листах бумаги и хотел побыстрее выпроводить девушку. Но, услышав о том, что произошло утром, выкрикнул что-то непонятное, схватил Тори в охапку и принялся радостно кружить. Это было… было… что же именно он кричал?
— Отсроченный обмен, — шёпот Аруны, который бесшумно, как призрак, возник за спиной у девушки, прозвучал тише дуновения ветра.
Тори неуверенно оглянулась, помотала головой, словно сомневаясь в собственном рассудке, и продолжила:
— Так вот, он сказал, что сработал какой-то отсроченный обмен. Монет не хватило, и перенос прошёл с задержкой на шестнадцать часов, ровно половина суток. А затем принялся спрашивать, буду ли я его по прежнему любить, если он изменится, очень-очень сильно изменится. И вот тогда мне стало страшно по-настоящему. До этого там, с маской, была всего лишь игра. Но когда я проснулась в облике Иннуар…
Девушка замолчала, закрыв лицо руками. Видя, что продолжать она сама не собирается, Кэйто мягко её подтолкнул:
— Так что ты в итоге ему ответила?
Тори вскинула голову, сверкнув глазами.
— Я влюбилась не в безумца-артефактора, ставящего на мне эксперименты! Мне дорог был милый и добрый юноша, который ценил меня за то, какая я есть. Конечно же, я отказала! Сказала, что признаюсь во всём госпоже и потребовала немедленно вернуть монеты, пока не стало слишком поздно. А он ударил меня! Ударил, как надоедливую псину, которая тявкает под окном! И оставил здесь подыхать! Ненавижу!
Она выкрикнула последнее слово и разрыдалась в голос.
