- Все хорошо ма – улыбка как у Чеширского кота. Он покосился в сторону шатенки и подмигнул – Сегодня самый лучший день в моей жизни – пропел он.
- С чего бы? – за спиной возник улыбающийся Билл – Это мой лучший день… - все присутствующие рассмеялись и лишь только Джордж и Гермиона знали, что именно они самые счастливые.
Настал вечер, свадьба была в самом разгаре. Девушка успела потанцевать с Виктором, прибывшим по приглашению, с Роном, который выглядел не в лучшей форме. После того отравления их связь с Лавандой была не стабильной, а сам он неустойчив эмоционально.
Все случилось очень быстро, патронус Бруствера сообщил, что министерство пало и что пожиратели скоро прибудут к Норе. Гермиона кинулась искать в толпе близнецов. На глаза попался Фред. Она схватила его за рубашку и потрясла:
- Обещай мне, что мы встретимся?! – глаза дико испуганные, дыхание сбитое.
- Я обещаю.
- Времени совсем нет, где Джордж? – она огляделась, не найдя его глазами, она повернулась к Фреду – Берегите себя - поцеловала его щеку и побежала в сторону Рона и Гарри, которые уже искали ее глазами в толпе.
Трансгрессия, самое нелюбимое дело. Хуже полета на метле. Хотя дух захватило похлеще. Они оказались прямо на открытом движению шоссе, отпрянув резко назад. Ничего не понимающие Рон и Гарри были поражены ее оперативностью в сборах и перемещении.
Только сейчас пришло осознание того что там остались все родные им люди и пожиратели. Гарри хотел вернуться, но вернувшись, они бы подвергли всех опасности. Ведь пожиратели искали Поттера. Поход в министерство под оборотным зельем за медальоном, обернулся разоблачением, но медальон был у них. Рона расщепило, двигаться дальше не было возможности. Добытый крестраж оказался защищен всеми видами темной магии, и уничтожить его обычными заклинаниями не вышло. А потом будни, сменяющиеся только переживаниями за всех близких и родных, кто был сейчас не рядом. Однажды, ловя волны радио, они наткнулись на знакомые голоса. Это были близнецы. Живы! Гермиона подскочила на месте, прикрывая рукой рот. В груди приятно кольнуло. Снизу вверх прошла волна радости.
- Ты чего? – озлобленный от действия кулона Гарри, возмутился.
- Я очень рада услышать знакомые голоса… - «они нашли возможность дать о себе знать, как и обещал Джордж»
- …и это был Поттеровский дозор, код следующего выхода…
- Точно, это они - оживился Рон, он боялся за свою семью.
После этого они стали слушать каждый выпуск в надежде не услышать имена родных. И серые будни скрасились рыжими лучиками, Фредом и Джорджем. Рон без конца напоминал ей о них. Эти голубые глаза, только без огонька, растрепанные рыжие волосы, только не такие рыжие, эта улыбка… от Артура, видимо все дети Уизли ее унаследовали. Иногда, когда Рон спал, хотелось подойти и прикоснуться к веснушчатому лицу, в котором ей отражались смешные морщинки ее веселых парней.
Ссора Рона и Гарри из -за ревности рыжего, подвела девушку к выбору, уйти с Роном или остаться с Гарри, и Гермиона осталась… Она и Гарри вместе? Никогда! Парню нравилась Джинни! А у шатенки были ее любимые близнецы. Только вот Рон, об этом не знал. Рыжему тоже было нелегко, нерешенный вопрос с Лавандой бесил его и он срывал злость на всех. А они терпели, высказывая, свое понимание. Только вот Гермиону никто не мог понять. Потому что рассказать об отношениях с братьями Рона смерти подобно. Ее бы не поняли и хуже того, он бы ее возненавидел. Но, нужно было идти к цели. Чувство безысходности одолевало с каждым мгновением все сильней. Время шло, единственное до чего они додумались, это то, что кулон можно уничтожить мечом Гриффиндора, но тот пропал, и где его искать? Никто не знал… Идея, посетить Годрикову впадину пришла внезапно, в надежде найти там меч, но вместо этого они встретили там засаду в виде Нагайны, в обличии убитой Батильды Бэгшот. Их поджидали, Лорд знал, что они появятся там, у Гермионы была хорошая реакция, и на этот раз она трансгрессировала себя и парня, им удалось уйти.
Королевский лес Дин. Таким его помнила Гермиона, деревья, река, холод… да, холод, сколько времени уже прошло с момента трансгрессии из Норы? Рождество прошло незаметно. Ночью, когда девушка оставалась одна на дежурстве у палатки, где Гарри спал беспокойным сном, она садилась под дерево, прислоняясь спиной к грубому стволу и зажмурив со всей силы глаза, обхватывала руками голову, сдавливая ноющие от невозможности получить желаемое, до зуда под кожей виски. Казалось еще чуть -чуть и она просто умрет от недостижимости просящей, вырывающейся, умоляющей дать этот рыжий веселящий наркотик, души. Столь долгое расставание без возможности, хотя бы дотронуться до рук, желанных и особо нужных именно в этот отрезок непонятной безысходности и пустоты… Гермиона начинала раскачиваться из стороны в сторону, заглушая боль душевную, и шепотом проговаривала песенку, которую мама ей пела в детстве. Не замечая холода и того что она так просидела уже пару часов. А потом рассвет и Гарри, беспокоящийся о закоченелых девичьих руках и посиневших пальцах, сжимающих палочку.
