Но она в своих переживаниях была не одна, однажды Гермиона заметила, что Гарри сидел сжав зубы, так что желваки ходили по хмурому лицу, и ноздри то раздувались, то втягивались на столько, что вдохнуть было невозможно. Потом лицо покраснело, а кулаки сжались с такой силой что венки на тыльной стороне вздулись и посинели до темного. В этот момент девушка почувствовала себя эгоисткой, ему ведь на много тяжелее чем ей. Крестражи, Темный Лорд, война, смерти Сириуса, Дамблдора, Грюма… И Джинни, он страдал по ней, так же как Гермиона по своим непоседам. На сердце нахлынула волна боли и отчаяния, шатенка подошла к Поттеру и, тронув за плечо, села рядом, глядя на огонь своего же исполнения. Эта молчаливая поддержка сбавила обороты тоски и уныния. Стало легче, обоим. Спасибо Мерлин за таких друзей.
Этой ночью девушке приснился хорек -Малфой, он стоял над ней, лежавшей на холодном каменном полу, и направлял палочку прямо в грудь. Потом шатенка услышала голос Рона зовущий ее . Сон, это всего лишь сон.. и снова – Гермиона… она подняла сонную голову. Это был не сон, так как ее имя произнес Рон, снова…
«Рон?»
В ту ночь Гарри нашел меч, тот самый, что был похищен после завещания Дамблдора. Крестраж был благополучно уничтожен Роном.
Может это как то покажется глупым, но когда рыжий вернулся, на сердце у девушки стало легче. Несмотря на то, что она обижалась на него, за то, что тот устроил ссору и оставил их в самый трудный и тяжелый момент, волнение за него утихло.
Все нервные напряжения, страх, боль и слезы она растворяла по ночам в маленькой колдографии, согревающей душу, взятой тайком у Близнецов полгода назад. Гермиона конечно же очень хотела узнать, как они. Ведь она слышала их голоса по радио, и раз Поттеровский дозор выходил, значит, парни в порядке и пожиратели их не поймали. А сами близнецы оставались в неведении. Но Гриффиндорка знала, что они догадливы, и раз ее нет в списке погибших, значит, есть надежда, что она жива, с ней все хорошо. Нужно держаться. Сколько? Неизвестно, но рано или поздно будет выход, хороший или плохой, решать не им, а судьбе. Гермиона стиснула в руке фото, на котором парни обнимали друг друга и весело смеялись. Ее счастье жило, где то внутри, светясь мягким светом. Оно подбадривало ее и двигало, только вперед, предавая сил.
Дом Лавгудов. Странный как и сами его обитатели. Чай, чай, много чая… истории Барда Бидля. Дары смерти. Пожиратели, напавшие на одинокий домик в степи. Страх. Трансгрессия. Егеря, им не было дано судьбой не единого шанса. Гарри выдал шрам. Не спасло даже изуродованное лицо, оставленное заклятием Гермионы, для конспирации.
Менор. Искаженное в злобе лицо Беллатрисы безумными глазами прожигает в девушке огромную дыру страха. А заодно и боли от прорезанной метки на левой руке. Дикая боль и крик… Гермиона боялась не боли от которой кричала на весь Мэнор, а того что сейчас жизнь оборвется и она не увидит больше никогда этих идеальных голубых глаз. В образе расплылись рыжие макушки и любимые улыбки – ухмылки, а дальше все как в тумане. Сил терпеть больше нет. Через мгновение Белла уже пытает гоблина из Гринготтса, а лицо Драко склоняется над Гриффиндоркой, как во сне, его палочка незаметно касается ее груди и боль отпускает. Никто, кажется, не замечает, но Драко за этот день уже второй раз помогает им, молчаливо, отстраненно. Белла была очень сильно озабочена и даже разгневана тем, что меч Гриффиндора украденный ею и лежавший до этого времени в ее ячейки в Гринготтсе, оказался у троицы. И тогда Гермиона поняла, что нужно навестить ячейку сумасшедшей пожирательницы, возможно там есть зацепка, а если даже и повезет, то крестраж. В этом помог волос, черный, длинный упавший на плечо девушки во время пыток. Дальше снова как в страшном сне. Клинок у горла. Тоби. Трансгрессия. Ракушка. Клинок Беллы в Тоби… эта война унесла еще одного друга. Сколько их будет еще, девушка не знала.
Малфой. Эти серые, растерянные или даже испуганные глаза… она запомнит тот момент, когда он склонился над ней и боль ушла. Что, что это было?! Он пожалел ее? А когда Люциус и тетка заставляли Драко всмотреться в пойманного, с искореженным лицом Гарри… он не признал в нем Поттера. Помог дважды. Помог…
- Гермиона – ее окликнул Рон, уже полностью перевоплощенный к походу в банк Гринготс.
- Да, идем – вздохнула девушка, чувствуя себя не уверено, в образе Беллатрисы и навеянных мыслей от костюма.
В ячейке сумасшедшей приспешницы обнаружилась чаша, а безумное решение полета на драконе пришло в голову внезапно. Это было просто экстремально. Но, хотя бы на какое то время заставило девушку вытеснить мысли о близнецах из головы. Бессонные ночи, ужасы, снящиеся в беспокойных, прерывистых снах, все, на какое то время ее покинуло.
***
