Я ухватилась за это воспоминание, когда начала пятиться назад, стараясь отгородиться от звуков, когда те же самые мальчики выкрикивали оскорбления в адрес друг друга, нанося удары друг по другу кулаками, и от злости и ненависти, которые так густо витали в комнате.
Я сделала это с ними.
Я начала с того, что привлекла внимание Акселя, несмотря на все мои попытки не делать этого. Я знала, что на самом деле это была не моя вина. Этот больной ублюдок был хищником, который более чем заслуживал смерти, которую я ему подарила.
Но если бы я просто позвонила в полицию, когда это случилось, вместо того, чтобы звонить им. Если бы я просто убежала и молчала. Или даже если бы я не сопротивлялась так яростно и моя короткая, трогательно прекрасная жизнь тогда закончилась, это было бы лучше, чем это.
По крайней мере, тогда я бы умерла с любовью в сердце и с воспоминаниями о себе и своих мальчиках под солнцем, которые сопровождали бы меня во всем, что было бы со мной дальше. Я могла бы быть просто трагической историей, которая омрачала бы их память, но от которой они смогли бы оправиться. Что угодно, но не это.
Я стала занозой в их боках. Зудом, который они не могли почесать. Клином, разделившим их, и катализатором их разрушения. И теперь любовь, которую они питали друг к другу, стала ядовитой, и она будет становиться только смертоноснее, если я останусь здесь.
Чейз ушел, и в глубине души я знала, что он не вернется. Тот слишком короткий поцелуй, который он украл у меня утром перед карнавалом, имел привкус прощания. Я просто не осознала этого тогда. И теперь я стояла здесь, наблюдая, как остальные мои мальчики дрались и плевались ядовитыми словами друг в друга. Наблюдая, как они радовались, причиняя друг другу боль, и ощущая каждый поворот предательства и душевную боль, которые были причинены каждому из них, как будто это был нож в моем собственном животе.
И хуже того, я привела к их порогу демона, из своей жизни без них. Шон никогда не остановит эту войну. Это могло закончиться только кровью и смертью, и в глубине души я знала, что все страдания Чейза были лишь частью того, на что был способен Шон.
Это все моя вина. И если я останусь здесь, это не прекратится. Они не прекратят бороться за меня, используя меня, чтобы набирать очки друг против друга и пытаясь завоевать меня для себя. Это была не какая-то сказка, в которой я могла просто получить то, чего хотела, потому что я достаточно сильно жаждала этого. Для меня было хорошо снова и снова настаивать на том, что я не буду выбирать между ними, но все, что я делала, — это оставляла их в этой боли и мучениях, в этом жгучем круговороте ревности, зависти и душевной боли каждый раз, когда я переходила от одного к другому. Это было неправильно и нечестно.
Но была одна вещь, которую я могла сделать, чтобы положить этому конец.
Я попятилась, направляясь к двери, и никто из них не заметил меня, когда я уходила, слишком захваченные своей ненавистью и яростью, чтобы даже вспомнить того, кто был причиной всего этого.
Я толкнула дверь слегка дрожащими пальцами, но не собиралась отступать. Теперь я это знала. Я поняла. Это была моя вина, и я должна была все исправить. И я бы это сделала, даже если бы это было последнее, что я когда-либо сделаю.
Я бросила на них всех последний, полный отчаяния взгляд, а затем, как только оказалась за дверью, повернулась и побежала.
Все люди Маверика держались вне поля зрения, как он им и приказал, поэтому никто не остановил меня, когда я сбежала вниз по лестнице, через отель и помчалась к причалу.
Там были привязаны четыре лодки, они покачивались на неспокойных волнах, вокруг меня гулял прохладный воздух, и я не могла не взглянуть на темное небо и густые тучи, закрывавшие звезды.
Сегодня ночью дул шторм. Но это только означало, что мне нужно было двигаться быстрее.
