Я не успела замедлить шаг и со всей дури врезалась в его спину лбом. Поправила съехавшую на бок шапку, пробормотав извинения. Терпеливо переступила с ноги на ногу, дожидаясь, когда Майк снова тронется в путь.
– Это… это ведь папина машина, правда?.. – Он продолжал стоять, на что-то мне указал впереди себя, но я ничего не сумела разглядеть, кроме макушек высоких елей.
– Где? – Я попыталась приподняться на носки, чтобы заглянуть через его плечо – Майк был гораздо выше меня.
– Там.
Перехватываю хмурый взгляд Лиама, аккуратно, чтобы не обжечься, отпиваю из картонного стаканчика. Зря опасаюсь – кофе успел остыть.
– Ты совсем ничего не помнишь?
– Неа, – мотает головой он. – А ты?
– Смутно, – виновато пожимаю плечами.
От моих воспоминаний никакой пользы, они лишь бередят старые раны. Размытые образы яркими вспышками возникают перед глазами, водят замысловатый хоровод, дразнят запахами и звуками. Отчаянно пытаюсь ухватиться хотя бы за один из них, чтобы восстановить в памяти подробности, но мои детские впечатления слишком неуловимы. Они мелькают, как кадры старой выцветшей киноплёнки, обрываются, сменяясь новыми и снова пропадая.
– Надо спросить Логана. Если кто и может вспомнить что-нибудь полезное – это он.
– Спросим, – соглашается Лиам.
…Брэдли с братом не прекращали попыток выбить ногами лобовое стекло лежащей на боку помятой машины: задняя правая фара разбилась, красные осколки валялись вокруг. Двери машины заклинило, или их заперли.
Внутри, скрючившись и сжавшись между задним и водительским сидениями, неподвижно лежал маленький Лиам. Через заледеневшее стекло не получалось рассмотреть, жив ли он вообще. Спрашивать об этом вслух я боялась, даже в глаза остальным избегала смотреть.
Райана нигде не было видно. Мы продолжали его громко звать, но напрасно. В ответ – тишина.
Я не успела осознать, кто первым из нас заметил бурые разводы на снегу – прямо на обочине в нескольких метрах от машины. Не сговариваясь, мы с Майком помчались туда. Он обогнал меня почти сразу, лишь на секунду остановился, увязнув по пояс в сугробе, но сумел выбраться и побежал дальше в лес. Я бросилась за Майком следом, понимая, что ничего хорошего нас не ждёт. Хотела крикнуть, чтобы он подождал меня, но морозный воздух на вдохе больно обжег глотку. Чтобы не потерять из виду синюю куртку Майка, я изо всех сил старалась не отставать и упрямо пробиралась сквозь сугробы вперед, не обращая внимания на снег, а он забивался везде: под шарф, в рукава, за шиворот, даже под джинсы в сапоги.
Я догнала Майка через пару секунд – он вдруг замер в неестественной позе посреди поляны. А когда поняла, почему, – крик застыл в глотке. Внутренности свело судорогой, а сердце сжалось в едва ощутимую, крохотную точку и, кажется, больше не билось.
Я в ужасе уставилась на кровавое месиво прямо на снегу, выхватив взглядом пятиконечную позолоченную звезду шерифа и окровавленную пятерню с блестевшим на солнце обручальным кольцом на безымянном пальце…
– Чёрт, я не помню ничего, что случилось потом.
Мне всегда казалось, что так гораздо лучше, и я сознательно не копалась в памяти, никогда не пыталась вспомнить тот день. А сейчас впервые об этом жалею. И всё равно ни капли не сомневаюсь – никто из нас не стал бы забирать нож Райана с собой или прятать его в лесу до лучших времен, что бы там ни думал Лински. Мы были всего лишь перепуганными насмерть детьми, нам едва исполнилось по девять, и случись всё сейчас, нас затаскали бы по психологам. Но и без специалистов мы пережили, справились. Вместе. Лиаму повезло больше – будучи трёхлетним мальчишкой, он почти ничего не запомнил о том страшном происшествии. Но, видимо, и через двадцать пять лет хороший психолог не помешал бы, потому что кошмар не желал прекращаться.
– Не представляю, как Майк смог. Как вообще догадался проверить карманы на куртке отца, чтобы найти ключи от вашей машины.
– Так же, как ты сообразила отогреть меня теплом своего тела, – грустно улыбается Лиам. В серых как пепел глазах светится благодарность. – Вместе у нас всегда получалось находить правильные решения. Надеюсь, на этот раз мы тоже… выкрутимся, – он на миг замолкает. – Я правда рад, Стэйс, что ты и Майк снова вместе.
Новости в Риверстоуне разносятся на удивление быстро. Даже слишком.
– Так ты уже знаешь? Теперь ясно, почему ты вдруг решил вернуть меня в круг доверия.
