– Не совсем. Я собираюсь рыться в вещах Стива, которые, очень надеюсь, находятся у вас, а не в доме родителей Мишель. Или не хранятся где-то ещё. – Предвидя следующий вопрос Лиама, ставлю полученное голосовое сообщение на громкую связь. Добавляю, когда оно заканчивается: – Я не включала телефон с позавчера. Но судя по времени, Мишель оставила его, пока ждала в беседке.
– Думаешь, её убили поэтому?
– Понятия не имею, – честно признаюсь, провожая взглядом закусочную. Мы выезжаем на шоссе, и Лиам прибавляет скорость. – Если убийца не хотел, чтобы она рассказала мне, что нашла в бумагах Стива, наверняка он уже побывал у вас. И везде, где они могли храниться. Не думаю, что сумею что-то найти, но попробовать стоит.
– Ты знаешь, что конкретно искать? – Лиам с надеждой смотрит на меня.
Мотаю головой.
– Ни что, ни где. Но очень надеюсь, что пойму, если увижу. Хотя шансов мало. Отец ведь ничего не нашёл.
– А он разве искал?
– После гибели Стива все его дела и клиенты перешли к папе. Ему пришлось изучить и пересмотреть вообще всё. Частично там даже полиция покопалась. Ну, ты наверняка помнишь. Одна из их версий мотива была месть какого-нибудь осуждённого.
– Помню, – вздыхает Лиам. – Там не оказалось никаких зацепок. Или мы проглядели очевидное.
– Или не там искали. Знаешь, – я осторожничаю. Теперь, когда убийства Мишель и Стива явно имеют самое прямое отношение к гибели Райана, я искренне не хочу никого обнадеживать, что сумею найти ответы или хотя бы знаю, где их искать. – Не факт, что Мишель убили, потому что она что-то там увидела в бумагах моего брата. В конце концов, Мишель не полицейская и не адвокат.
– Я бы не спешил с выводами, Стэйс. Мишель очень любила твоего брата и была его невестой. Тот, кто убил Стива, разрушил и её жизнь тоже. Уверен, она не меньше нас хотела найти убийцу. И может, как раз ей удалось то, что не смогли мы. Вот только…
Он замолкает, хмуро смотрит на дорогу, и я тоже молчу.
Мне нечего возразить, Мишель действительно любила Стива. Но она также крутила роман с отцом Скотта, выскочила замуж за Майка и почти повесила на него чужого ребёнка, а потом спуталась ещё и с шерифом. И это только те, о ком я знаю. А сколько возможных любовников могло у неё быть за все семь лет? В юности Мишель была не особенно разборчива в связях. После смерти моего брата, видимо, тоже. Логан сто раз прав – такая, как она, многим могла перейти дорожку. Но Стив любил её, любил по-настоящему. И доверял ей.
…Брат с сестрой, как обычно в плохую погоду, торчали на кухне.
Я скинула куртку и остановилась в проёме, принюхиваясь. Пахло кардамоном и чем-то ещё. Приятно, хотя резковато.
Эми сидела на табуретке, болтая ногами, а Стив колдовал у стола над чашками. Заметив меня, протянул мне одну из них.
– Что это за гадость?
– Не бойся, не отравлю.
Я осторожно отхлебнула. Напиток напоминал чёрный чай, в который добавили слабого кофе и хорошенько сдобрили специями. Необычный, терпкий, горячий, но, как ни странно, вкусный.
– Мое новое изобретение, – загадочно улыбнулся брат. Протянул вторую чашку Эми: – Держи.
– Скажи, а ты любишь Мишель? – вдруг спросила сестра.
Стив бросил на меня недовольный взгляд. Я передёрнула плечами, демонстрируя, что абсолютно ни при чём, но зато с удовольствием послушаю ответ.
– Ну, Стив! Любишь или нет? – Терпения у двенадцатилетнего подростка было немного.
– Да, конечно. Люблю, – смущённо кивнул брат, оборачиваясь к Эми.
– А почему её? – не унималась сестра. – Почему ты влюбился в Мишель?
Вопрос на миллион долларов.
– Я… – Стив покраснел.
– Только не говори, что жить без неё не можешь и прочую розовую чушь, – брезгливо скривилась Эми. – Влюбляются не поэтому. Человек должен сделать что-то хорошее, чтобы его полюбили.
– А, Стив? – ехидно подхватила я, опускаясь на соседнюю табуретку. – Ну-ка, расскажи нам, что тебе сделала Мишель, чтобы ты в неё влюбился. Такое вот прямо хорошее-прехорошее.
– Вы всё равно не поймёте, – заявил брат. – Поэтому просто смиритесь. Когда-нибудь Мишель станет моей женой…
Со странной смесью тоски и ликования выхожу из машины, оглядываюсь.
Дом Бэков абсолютно не изменился. Обшитый белыми гладкими досками, с причудливо скошенной крышей, ровненький, опрятный и такой родной он по-прежнему красуется в конце улицы. Как будто время над ним не властно, здесь оно остановилось, как в сказке – замерло, погрузило всех в сон в тот самый момент, когда я уходила отсюда в последний раз, не собираясь возвращаться никогда. И всё же вернулась. Стою сейчас на крыльце дома, который так и не стал моим, семь лет спустя, и отчаянно надеюсь на чудо.
– Вы проводили здесь обыск? – запоздало вспоминаю я. – В смысле, не ты сам, конечно. Полиция, Лински?..
– Нет. – Лиам опережает меня, доставая из кармана ключи. Возится с замком. – Шериф решил, что нет причин. Орудие убийства нашли, мотив ясен. Ему ясен, – горько усмехается он, – причин для ордера – ни одной. – Лиам широко распахивает дверь. – Прошу.
