— Почему нет? Мне показалось, ты сказал, что хочешь в качестве следующего скина человеческую форму высшего демона. Чтобы было достойно быть с Мэг.
— А этот не удовлетворяет запрос, Питомец. Хотя я ценю этот жест.
Глаза Демона сузились, а челюсть сжалась. Что-то подсказывало мне, что ему пришлось пережить немало хлопот, чтобы доставить сюда Всадника.
— Что с ним не так?
— Было бы дурным тоном носить его, любимый. Учитывая то, что он сделал с близнецами.
Рифф и Рафф выглядели такими же удивленными, как и Демон.
— Постой. — взгляд Демона скользнул между близнецами, а затем снова повернулся к Алистеру, его плечи напряглись, как у собаки, со вздыбленной шерстью. — Чума — это демон, у которого ты их купил?
Выражение лица Алистера приняло такую твердость, что Демон подошел к близнецам. Он указал пальцем на кровать, не оборачиваясь.
— Это тот ублюдок, которому вы принадлежали?
Рифф пожал плечами.
— Ага. У Чумы много всякого дерьма. Драгоценности. Золото. Рабы.
На челюсти Демона вздулась вена.
— Это не чертова шутка. Вы не злитесь?
Клоуны обменялись быстрыми взглядами, из тех, где весь разговор, казалось, разворачивался на коротком вздохе без каких-либо слов.
Когда они снова посмотрели на альфу, их улыбки исчезли.
— Нет, черт, мы чертовски злы. Этот засранец превратил нашу жизнь в ад. Но что мы можем сделать?
— Вы можете его пытать. Можете сделать с ним то дерьмо, которое он делал с вами все эти годы. — Демон кивнул на дверь, ведущую в задние комнаты. — Можете забрать его туда и держать столько, сколько захотите. Делайте с ним все, что пожелаете.
Это был первый раз, когда я увидела клоунов, потерявших дар речи.
— Что это? Какое-то предложение мира?
Тон Раффа был обнадеживающим, но в то же время настороженным.
— Это подарок, — просто сказал Демон, его собственная интонация не выдала ни единой эмоции, хотя мы втроем могли читать его, как книгу.
Он был в ярости из-за их истории.
Рифф покачал головой.
— Ты принес его сюда ради Алистера.
— Да, и ты его слышал. Он не хочет его. Поэтому я отдаю этот мешок дерьма вам. Делайте с ним все, что хотите, а затем отправьте его обратно в ад. Или пусть Алистер нанесет последний удар, и вы сможете спать по ночам, зная, что он никогда не вернется.
Моё горло сжало от эмоций. Демон делал что-то хорошее для близнецов.
— В чем подвох?
Янтарные пятна на радужках адских гончих загорелись, и на мгновение он стал диким от ярости.
— Никакого подвоха нет. Я притащил этого ублюдка сюда, и это будет не зря.
Болезненное ворчание привлекло наше внимание к кровати. О боже, Чума просыпался.
Близнецы еще раз переглянулись. Злые улыбки медленно искривили их губы. В мгновение ока они оказались на кровати. Они стояли на матрасе, нависая над Чумой, когда он моргнул и открыл глаза.
— Просыпайся, просыпайся. Помнишь нас?
— Что за… — глаза Чумы широко раскрылись, когда он увидел близнецов. Затем он оглядел комнату, отчаянно ища.
— Мой господин!
Алистер оставался в дальнем углу комнаты, опасно тихий, тревожная улыбка была единственной различимой чертой, благодаря тени шляпы, закрывающей его лицо.
— Мой господин! П-пожалуйста. Помогите мне.
Алистер ничего не сказал. Рафф постучал по рукоятке копья костяшками пальцев.
— Мы собираемся сыграть в игру. Назовем это… — инкуб почесал голову придавая драматичности.
— Пытка? — вмешался его брат.
— Ага! Пытка. И в этой игре мы будем дьяволом. И ты будешь тем насильником, которого мы накажем.
Чума издал еще один жалкий звук, когда Рафф выдернул копье из его плеча. Демон огрызнулся на своих собак.
— Юнона, Джекс.
Две гончие оживились. Остальная часть команды была отдана на демоническом и, должно быть, представляла собой приказ помочь близнецам перетащить Чуму в заднюю комнату.
Дверь распахнулась — даже трейлер, казалось, стремился помочь близнецам добиться справедливости. Они исчезли в задних комнатах, практически прыгая на ходу.
Алистер подошел к Демону с кривой улыбкой.
— Это было мило с твоей стороны.
— Можем ли мы не придавать этому большого значения? — прорычал он низким грудным голосом. — Нам нужно рассказать Мэг правду о ее матери суке.
30
Извращенные аппетиты.?
