Дейл снова не отвечает, но моя паника перед разговором с Брайаном немного успокаивается. Если бы ему было плевать, то он не оставил бы Дейла, чтобы тот снова ходил за мной безмолвной тенью. Этот поступок не объяснить теми мотивами, которыми Брайан руководствовался ранее. В прошлом он оберегал меня, так как ему в Салеме нужен был свой человек у руля. Но теперь это не обязательно должна быть я.
– Где он?
– Тренируется.
Меняю направление, хотя уже дошла до дома Печали и иду в ангар, где занималась каждый день, пока у меня была возможность. С каждым шагом чувствую все большую уверенность в том, что этот разговор необходим. Я не хочу дождаться, когда Брайан уедет из Салема, а я буду всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что не рискнула и не рассказала о том, что испытываю.
Я ведь изначально вообще не смотрела на него, как на мужчину, который сможет забраться мне в душу и навести там беспорядок. Более того, мы испытывали друг к другу ненависть, злость и максимальное непринятие. Он был невыносим со своими подходами к окружающим. По сути, Брайан ужасный человек в том плане, что ценность человеческой жизни для него мало что значит, только если этот человек не входит в круг его близких. Вхожу ли туда я? Сейчас узнаю.
Заглядываю в ангар и вижу, как Брайан в одних лишь спортивных брюках уничтожает грушу.
Оборачиваюсь к Дейлу и прошу:
– Нам нужно поговорить наедине.
Он кивает, и я вхожу в ангар.
Брайан босой и потный, двигается вокруг груши, сокрушает ее такими ударами, что она в любой момент может лопнуть и оттуда вывалятся все внутренности.
Около десяти минут я, не двигаясь с места, наблюдаю за его четко выверенными движениями. Мышцы на руках и спине перекатываются в момент удара. Кажется, что он ненавидит грушу, будто она отняла у него все, что он имел. Волны явной злости расходятся от каждого удара по ангару.
Заметил ли он меня? Если да, то Брайан никак этого не показывает. Может быть, ждет, чтобы я ушла и оставила его наедине со своими демонами, но в этот раз я не выйду из ангара, пока не получу всех ответов.
Самое удивительное в происходящем, что эта правда страшит меня куда больше, чем все то, что я ранее пыталась узнать от Брайана и Адриана вместе взятое. Все те вопросы касались моего забытого прошлого, сейчас же я хочу понять, по какому пути пойдет мое будущее. Буду ли я одна на этой дороге? Или все же проявление чувств в кабинете было настоящим?
Беру себя в руки и направляюсь к кругу света, который дарит лампа, висящая прямо над грушей, и тонким синим матом, расположенным под ней на два метра в каждую сторону.
Иду медленно, в груди все сковывает. Я не хочу больше лжи и недомолвок, намереваюсь сказать все как есть, и будь что будет. В первую очередь, я хочу быть честной с собой.
Брайан останавливается и удерживает грушу правой рукой. Смотрю на шрамы на его спине и самой становится больно. Брайан тяжело дышит. Он не оборачивается. Перевожу внимание на руку, которая успокоила грушу, и вижу в кровь сбитые костяшки. Зачем он так? Нужно было перевязать эластичным бинтом, а потом уже уничтожать ни в чем не повинный мешок.
– Адриан сказал, что ты уезжаешь, – начинаю я и с удивлением слышу в голосе обиду.
Брайан отходит к краю мата, поднимает полотенце и, вытерев лицо от пота, все же поворачивается ко мне. Я оказываюсь к этому не готовой. Дух вышибает, так как я вижу непреклонность в его взгляде.
– Уезжаю, – пытаясь отдышаться, отвечает он.
– Мог и сам мне об этом сказать.
– Так или иначе, ты все равно бы узнала. Я говорил, что уеду. Как только узнаю, кто работает на Поула и избавлюсь от этой угрозы, соберу вещи и уеду.
Брайан не настроен на разговор.
– Почему именно сейчас? – допытываюсь я. – Ты можешь уехать через год, через пять.
Какое-то время Брайан молчит, его дыхание постепенно успокаивается, а мое наоборот, словно в противовес, разгоняется. Брайан не сводит с меня уставшего взгляда. Не знаю, когда он спал в последний раз, но ему точно нужен отдых.
– Чем дольше я тут нахожусь, тем сложнее будет уехать.
– Ты все решил, – говорю я без вопросительной интонации. Она ни к чему, я и так все вижу.
Брайан кивает.
Сердце сжимается от тревоги, от мыслей, что настанет такой день, в котором больше не будет Брайана. Будь проклят тот момент, когда я стала к нему проникаться и пускать в свое личное пространство. Я даже не смогу сказать, с чего все это началось. Не смогу возненавидеть тот час.
– Зачем ты поцеловал меня в кабинете?
– Потому что уже давно хотел это сделать.
Сердце пропускает удар.
– А теперь решил уехать.
– Да.
– Я ничего не понимаю. Мы можем поговорить начистоту? Без лжи. Ее и так было слишком много.
– Что ты хочешь от меня? – спрашивает Брайан. Он начинает злиться. – Чтобы я остался?
– Да, – тут же отвечаю я.
– Я не могу. Это не мой город, не мои люди, не моя семья. Меня в Салеме ничего не держит.
– Я держу! – кричу я.
Брайан отвечает шепотом, от которого становится зябко:
– В этом и есть вся проблема.
– Я не проблема.
