“
Голова начинает кружиться, я задыхаюсь от слез, и Брайан прижимает меня к себе, крепко обнимая за талию. Разрываю связь, но не убираю руки от его лица.
– Все ведь может быть иначе, – шепчу я, хотя знаю – его уже не переубедить. Та боль на пепелище… это невозможно пережить. То, что я испытываю сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что Брайан испытал тогда.
– Когда моя дочь погибла, я чуть не сошел с ума. У меня больше не было смысла жить, бороться за братьев, спасать всех и искать новое место, где нам спрятаться. Я не хотел ничего. Внутри все доброе, что еще оставалось, превратилось в пепел, – Брайан говорит спокойно, но я вижу глубоко в его глазах отпечатки той потери. Он изменился навсегда.
– Мне так жаль, – всхлипнув, говорю я.
– Я знаю себя. Второй потери я не вынесу. А рядом со мной тебе будет небезопасно, как бы сильно часть меня этого ни хотела. Возможно, Элли будет искать меня. Возможно, нет. У меня слишком много врагов. У тебя врагов нет. Ты можешь прожить счастливую жизнь в Салеме. Адриан обеспечит тебя всем, чем только сможет. Тут твоя мама. Это твой город. Ты встретишь достойного человека, создашь с ним семью, у вас появятся дети. Ты будешь счастлива.
Улыбаюсь сквозь слезы.
– Тут ты не прав. Я уже встретила достойного человека.
Он тоже печально улыбается.
– Эшли, я недостойный человек. Я вор, убийца, лжец. Я делаю тебе больно. Это все характеристики человека, которого ты должна держать как можно дальше от себя.
– Я тоже не святая.
– Тут я с тобой согласен.
Как же тяжело улыбаться сквозь боль…
Брайан прижимает меня к себе, и я закрываю глаза.
– Если тебя переубедит наличие у меня врагов, то сообщаю, что Поул точно решит со мной поквитаться, – шепчу я.
– Я заеду в Ротон по пути домой.
– Убьешь Поула?
– Да. Эти дни, пока я не найду предателя, постараюсь держаться на расстоянии, – обещает Брайан.
Как будто от этого нам должно стать легче.
– Должна признаться, что сейчас я впервые не хочу, чтобы предателя нашли.
Слышу, как Брайан хмыкает и выпускает меня из объятий. Встречаюсь с его взглядом. Пару мгновений мы просто молчим, но кажется, что говорим друг другу больше, чем следовало бы.
– Итог нашего разговора такой, мы испытываем друг к другу определенные чувства, но ты все равно уезжаешь, – заключаю я.
– Да.
– Этим ты обрекаешь себя на большие страдания.
В этом я уверена.
– Мне будет достаточно знать, что ты жива.
– Тебе не будет этого достаточно, – говорю я и, развернувшись, ухожу с гордо поднятой головой, хотя внутри меня рушится мир.
Слезы катятся по щекам, сердце разрывается на части.