Ловлю спасательный круг в виде вопроса и тут же переключаюсь. Несмотря на то, что это очень сложно сделать. Тело уходит от кабинета, а сердце рвется туда.
Увидеть еще раз…
Услышать еще раз…
Почувствовать его рядом…
Пусть горит в аду.
– О, он был рад, что мы поможем городу, а не будем слоняться по Салему, как два лентяя, – отвечая на вопрос Дейла, стараюсь улыбаться, но даже не видя себя со стороны, понимаю, это выглядит убого.
Дейл хмыкает.
– Он ведь так не сказал.
– Ты мне не веришь?
– Нет.
– Ладно. Он так не сказал, но согласился с моими доводами. Завтра мы идем на работу.
Дейл улыбается и говорит:
– Наконец-то разомнусь.
Пихаю его в плечо и предлагаю послоняться по Салему, насладиться последним свободным днем, ведь я вписала наши имена в табель на две недели. Ночи мы будем проводить за стеной, а днем отсыпаться. По мне, так это идеальный расклад, чтобы случайно не пересечься с Брайаном и загрузить голову более насущными делами, нежели чувства, например – выживание.
Туго зашнуровав ботинки, надеваю куртку и застегиваю молнию до самого подбородка. Около минуты смотрю в стену и убеждаю себя в том, что я справлюсь с работой, которую, по факту, сама для себя выбрала. Я не считаю себя слабой и немощной, такой я была в прошлой жизни. Сейчас я человек, который прошел не одно испытание и выжил. Смотрю на часы и выхожу из комнаты. Дейл ждет меня на диване, он одет во все черное, как и я – это поможет слиться с тенями ночи. Если бы мы вошли в дневной патруль, то облачились бы в светло-зеленую одежду. Черный мне сейчас ближе – цвет моей души. Глаза Дейла сверкают предвкушением, не помню, чтобы видела его таким довольным. Он, как и я, затух в четырех стенах. По рассказам Дейла, он всегда первым рвался на задания, лишь бы быть полезным.
– Готов?
– Более чем.
Дарю ему короткую улыбку, и мы направляемся вон из дома Куин. Стоит нам выйти наружу, как я вижу вдалеке одинокую фигуру, которая бредет в нашем направлении.
– Это Охра? – спрашиваю я у Дейла, всматриваясь в очертания.
На улице уже темно, но свет фонарей спасает от полной слепоты.
– Вроде она, – рассеянно отвечает напарник.
Идем ей на встречу. Замечаю, что она хромает и движется со скоростью раненой улитки. Бедная Охра, она, как и многие другие, пострадала от моих решений, пока я была на посту главы Салема. Чувство вины тут же дает о себе знать и машет рукой из-за угла.
– Тебя выписали? – спрашиваю я, пытаясь поддержать Охру за руку.
Девушка вся покрылась потом, невооруженным глазом видно, насколько трудно ей далась дорога от палаты до этой точки.
– Да. Не надо, я сама, – шепчет Охра. – Доктор сказал, чем быстрее я вернусь домой и начну сама за себя отвечать, тем скорее восстановится здоровье.
– Мне жаль, что с тобой все так вышло, – искренне говорю я и тут же спрашиваю: – А где Деймон?
– Люк сейчас с ним. Сказал, что через час или около того они будут дома.
Киваю и отступаю на шаг. Принимаю выбор Охры. Если она решила, что все будет делать сама, я даже не попытаюсь отнять у нее это право. В данный момент мы с ней похожи, как никогда. Обе пытаемся жить заново.
– Рада, что ты возвращаешься домой, но нам пора.
– Куда вы? – спрашивает Охра, утирая тыльной стороной ладони пот со лба.
– На работу, – гордо признаюсь я. – Теперь мы с Дейлом патрульные.
Охра вяло улыбается. Скорее всего она не понимает всю силу моей радости от нового занятия. Охра обходит нас и продолжает ковылять, а мы пару минут смотрим ей вслед и отправляемся к воротам.
– Ей досталось, – замечает Дейл.
– Она сильная, справится.
Я в этом уверена. Несмотря на то, что Охра еще достаточно молода и не имеет опыта в самозащите, у нее есть другое качество, которое открывает ей двери – доброта. Она с безграничной любовью относится к Дэймону. Даже находясь в больнице, не имея возможности ходить, она ждала его там, чтобы прочитать сказку или поиграть в спокойные игры, которые не требовали от нее физической активности. Я бы так не смогла. Как найти общий язык с ребенком, который ничего не говорит, да еще и не является твоим? Для меня это загадка. Скорее всего мне никогда не удастся понять этого безграничного чувства любви к детям. Своих у меня не будет, а к чужим я, по большей части, равнодушна. Дэймон мне нравится, но я до сих пор особо не пыталась сблизиться с ним.
Остаток пути до ворот преодолеваем молча. Не знаю, о чем думает Дейл, я же скачу по мыслям, как по камням. Вспоминаю детство, маму, Беринга, фермы, Брайана. С последнего камня спрыгиваю быстрее, чем с остальных, мне нельзя зацикливаться на нем, иначе снова впаду в уныние, а я больше этого не хочу. Достаточно.
– Нам сюда, – говорит Дейл и поворачивает налево, открывает дверь сторожки и пропускает меня вперед.
В небольшом помещении три на три метра сидит охранник, перед ним три экрана, каждый из них разделен на две части, итого получается шесть картинок, на которых показаны подъезд к воротам с двух сторон и территория стен. Ни на одной из картинок нет никакого движения.
