– Миранда, Элли и Поул сейчас в крайней комнате. Они обсуждают тебя.
Я была права. Элли за неимением старшего Беринга ищет злодейского компаньона в лице нового главы Ротона. И она оказалась права в своем выборе. Кто, как не Поул, пойдет на грязные дела ради власти?
– И что говорят? – спрашиваю я и отправляю очередную порцию картофеля в рот.
– Элли рассказала Поулу все. Начиная от опытов над мальчиками и заканчивая тем, какого ребенка ты родишь.
– У меня будет обычный ребенок, – говорю я и вздрагиваю.
Надеюсь, я когда-нибудь привыкну к этой мысли. Сейчас же мне кажется, что все происходит не со мной.
– Но Элли уверена, что отец я, – напоминает Адриан.
После этих слов мне почему-то неловко смотреть Адриану в глаза.
Чертова Элли. Сколько еще жизней она готова погубить, чтобы понять, власть не стоит этого. Ни один трон не станет мягче и комфортнее, если у твоих ног горы костей.
Официант отодвигает штору и обращается к Адриану:
– Мистер Куин, мистер Соул ожидает вас в вашей комнате, говорит, что это срочно.
Я с сожалением смотрю на свою недоеденную еду. Так и хочется забрать тарелку с собой.
– Иди, я вернусь в нашу комнату, как только доем.
– Уверена? – спрашивает он. – Поул здесь.
– У меня есть нож, – говорю я, показывая на столовый прибор. – Да и Элли не даст ему меня тронуть, я ведь еще не родила ей чудо-ребенка.
Адриан кивает и напоминает мне:
– На острове ты в безопасности.
Знаю, и я сейчас не в силах отодвинуть тарелку и оставить эту прелесть здесь.
Адриан берет меня за руку и слегка сжимает пальцы.
– Если он только посмотрит в твою сторону…
– Я справлюсь, – уверенно говорю я. – Иди, может, это касается Брайана и его плана.
Адриан мнется еще пару мгновений, но все же уходит.
Я остаюсь наедине со своими мыслями.
Какая из меня, к черту, мать?
Стоп.
А почему я не верю в то, что могу справиться? Я пережила столько всего, что рождение ребенка не может оказаться настолько ужасным поворотом жизни. Может быть, это девочка? Нет. Мальчик. Я почему-то уверена, что это мальчик.
Штора снова отодвигается. Поул с улыбкой смотрит на меня.
Я даже не удивлена, что он заявился. Не в его манере спустить мне с рук побег из заточения. Кроме этого, он винит меня в смерти Беринга, в этом я уверена настолько же, как и в том, что Элли поехала рассудком еще задолго до нашего знакомства. А еще я уверена, что Поул не сделает мне ничего плохого. Слишком рискованно пытаться причинить мне вред на острове. Он не позволит мне снова разрушить его планы.
– Вот ты где прячешься, – говорит он и садится на место Адриана.
– От тебя? – с издевкой спрашиваю я. – Не смеши.
– Я тут узнал кое-что.
– Меня не интересуют твои знания.
– Зря. Знаешь, что я сделаю?
– Не знаю и знать не хочу. Поул, будь аккуратнее, ты ведь понимаешь, у меня сейчас гормоны бушуют, я могу взять этот нож и проткнуть тебя им. Раз эдак десять.
Кручу нож в руке и пристально смотрю на лицо горе-жениха. Он переводит внимание от меня к затупленному лезвию и обратно.
– Ты этого не сделаешь, – говорит он, а потом переходит на шепот: – А вот я… приду к тебе домой и перед самыми родами вырежу уродца из твоего живота.
Сжимаю металлическую рукоять столового ножа и с размаху втыкаю туда, где покоилась рука Поула. Он успел выдернуть ее в последний момент.
Штора снова открывается, и на пороге возникает Миранда.
– Эшли, я устала искать тебя, пошли, – бросает она и развернувшись уходит.
– Не приближайся ко мне, – повторяю я Поулу.
Он скалит зубы, а в его глазах полыхает азарт. Я только что помахала перед ним красным флагом.
– О, я приближусь к тебе. Мое лицо будет последним, что ты увидишь.
Выхожу из кафе, так и не оставив нож на столе. Получается, украла. На улице в тени стоит Миранда. Она так резко появляется оттуда, что я замахиваюсь на нее ножом. Она перехватывает мою руку.
– Совсем сдурела? – спрашивает она и тащит меня в противоположную от дома сторону.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я и чувствую, как мир накреняется в сторону. Перед глазами начинает плыть.
– Спасаю тебя. Будешь должна, – выплевывает Миранда.
Вырываю руку.
– Я тебе не доверяю, – говорю я.
Миранда останавливается, сжимает пальцы в кулаки и оборачивается.
– Как и я тебе, – сообщает она. – Но дело не в этом. Элли вызвала сюда своих людей и они уже почти прибыли, ты должна миновать первую хижину до рассвета. Поняла меня?
Со мной что-то происходит.
Лицо Миранды то становится ясным, то смазывается.
– А Адриан? – спрашиваю я.
– Он тебе сейчас не поможет. Если ты меня не послушаешь, Поул и Элли увезут тебя на старую ферму. И тебя там никто не найдет. Потому что никто, кроме покойного Беринга, не знал об этом месте. Ты понимаешь?
Я ничего не понимаю.
– Меня опоили? – спрашиваю я.
– Да. И Адриана тоже.
Он бы почувствовал. Миранда лжет.
– А тебе-то что с этого? – спрашиваю я, стараясь сконцентрироваться на плывущем лице девушки.
– Твоя пропажа, смерть, расчленение опечалят Адриана.
Больше она ничего не говорит.
– Я не уйду без него, – говорю я и чувствую, что язык заплетается.
