Как Охра не может понять, что именно в их случае никаких романтических отношений быть не может.
– Чувства сыграют с ним в злую игру, – более спокойно объясняю я. – Он должен будет сделать выбор, кого спасать – женщину, которая ему дорога, или ребенка, за которым он обязан следить день и ночь.
Печаль понимания опускается на лицо Охры, она зажимает ладонью рот и мычит:
– О боже.
– Охранник Деймона не должен сомневаться. Ни единой чертовой секунды, – разделяя слова, произношу я.
Я обещала, что присмотрю за ним.
– Поняла. Но…
– Еще одно «но», и ты тоже будешь уволена, – серьезно произношу я, прожигая взглядом Охру.
Я бы не смогла ее уволить, зная, что Деймону тяжело находиться в обществе других людей. Я не вправе лишать его единственного человека, с кем он чувствует себя более-менее спокойно. Ведь я, по сути, ему никто. Нас ничего не связывает, но мое обещание, данное Адриану, когда он еще был Люком, никуда не делось. Даже если я и буду когда-то сердиться на него, то Деймон от этого никак не пострадает. Он единственный в этой истории, кто не грешен. За него все решили взрослые. Глупые, лживые взрослые.
– Прости, – шепчет Охра и, не выдержав моего пристального взгляда, отступает.
Перевожу внимание на охранника.
– Пистолет, – приказываю я и протягиваю руку.
Он хмурится, но, видимо, я настолько поверила в то, что имею право что-то требовать, что заразила этим остальных.
Парень отдает мне оружие, перевернув рукоятью вперед. Внимательно смотрю ему в глаза и говорю:
– Кто-то был в доме, не выходи из комнаты Деймона, будь с ним рядом и не спускай глаз с ребенка. Если я не вернусь через час, то ты отправишь Охру к Крису. Понятно?
– В доме кто-то был? – не веря, спрашивает собеседник.
Да, черт возьми, но за чавканьем поцелуев ты этого не услышал.
– Ты понял меня?
– Понял.
– Отлично. – Оборачиваюсь к Охре. – Ты скажешь Крису, что я ушла путем, о котором теперь знаем только он и я. Поняла?
– Да.
– А что за путь? – спрашивает охранник.
На этот вопрос я не отвечаю. Разворачиваюсь на пятках, проверяю обойму на ходу, бросаю короткий взгляд на спящего Деймона и покидаю комнату. Прежде чем спуститься в подвал, отправляюсь в кабинет, порыскав по ящикам, нахожу фонарь, проверяю его, почти бегом спускаюсь вниз и подхожу к подвалу.
Я бы могла сейчас отправиться к Крису, но оставлю это на крайний случай. Он ранен, спасибо мне. Дейла взять с собой и проверить лаз, я не смогу. Ведь об этом проходе никто не знает, так мы, по крайней мере, думали. Если я начну рассказывать об этом каждому второму, то его необходимо будет засыпать, залить, забетонировать.
Я не слабая маленькая забитая девочка. Я взрослая женщина, которая обучалась у лучших. Салем мой город, это мой дом и я не буду трусить и поддаваться панике, которая стоит прямо за спиной и дышит своим смрадом.
Включаю фонарь и открываю дверцу, спускаюсь по ступеням, освещая себе путь тонким холодным лучом.
Закрываю проход и осмотрев подвал, включаю свет, подхожу к лазу. На то, чтобы открыть его, уходит около пятнадцати секунд. Сейчас я самовольно загоняю себя в закрытое пространство, без варианта того, что где-то за моей спиной идет Крис. Жутко настолько, что зубы сводит.
Прохлада и затхлость встречают меня с распростертыми объятиями. Босой ногой ступаю на холодную землю, мурашки табуном бегут под пижамой и дергают за волоски на затылке. Иду вперед, не позаботившись о том, что я не заперла вход в лаз. Если что-то пойдет не так, мне будет нужен открытый выход. Бывают ситуации, когда секунда решает, жив ты или мертв. Надеюсь, что сегодня не такой день.
Продвигаюсь вперед вплоть до того момента, пока не замечаю открытую дверь. Ту самую, что разделила меня и Криса, когда мы были здесь в прошлый раз. Он ее закрывал.
Черт…
Бросаю взгляд назад, света из подвала почти не видно, я ушла достаточно далеко. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, напрягаю слух до максимума и подхожу ближе к распахнутой двери. Она держится на честном слове и на одной верхней петле. Ее грубо выломали.
Все эти звуки, ночные хождения по дому, они не являлись моими галлюцинациями, догадками, скрывающимися на задворках разума страхами. Они были куда более реальны, нежели я сейчас.
Иду дальше, выставив перед собой пистолет, а под ним держу фонарь. Прохлада пробирается под одежду, босые ноги бесшумно ступают по земле. Шаг за шагом, я дохожу до ступеней и останавливаюсь. Вырубаю фонарь. Прислушиваюсь.
Наверху кто-то есть, мужские голоса гулом проходят за преградой, отделяющей меня от них. Все попытки прислушаться и разобрать хотя бы одно слово проваливаются. Я даже не могу понять, сколько примерно человек стоит над моей головой. Зачем они пробрались в дом? Никого не убили. Украли что-то? Я не настолько хорошо знаю жилище семьи Куин, чтобы понять, пропало что-нибудь или нет.
Постояв там несколько минут, принимаю решение выглянуть. Мне нужно понять, насколько велика опасность. Как можно бесшумнее поднимаюсь по трем ступеням, убираю фонарик за пояс брюк, пистолет из рук не выпускаю. Опираюсь руками в крышку лаза и медленно приподнимаю ее. Черт, она тяжелая.
